Читаем Среди паксов полностью

– Я смотрел много голливудских фильмов про криминал. Могу пересказать по памяти. Вряд ли вам это нужно.

– Нам бы про такси. Про то, как водители обманывают пассажиров, грабят их, понимаете?

– Извините, я повторю вопрос: что за СМИ? Вы можете толком представиться?

– Вы сначала ответьте, готовы ли дать интервью!..

* * *

Оказалось, что самое тяжёлое, что может произойти во время поездки – это вовсе не хамящий или глупый пакс, не проблемы с оплатой, маршрутом или неверным адресом.

Самое тяжёлое – когда вдруг понимаешь, что пассажир плачет.

Чаще всего тихо, не демонстративно, не рассчитывая на чью-то реакцию. Просто человек вдруг начинает горько плакать, без видимых (мне) причин. Видимо, когда накопилось, когда нет сил больше терпеть, когда совсем невыносимо.

И тут у меня наступает состояние абсолютной беспомощности. И говорить нечего, и делать ничего нельзя, вообще непонятно, как реагировать. Вернее, реагировать, наверное, никак не надо.

И вот это состояние, когда лезть нельзя, но рядом с тобой человек, которому очень плохо – оно самое страшное.

Оказывается.

* * *

– Ой! Мы вас узнали! Вы этот… Ну который «Десять вопросов глупым таксистам». Да? Очень понравилось! Отличный выпуск. Даже лучше, чем с Бондарчуком!..

Мог ли я себе представить ранее, что для того, чтобы обогнать Бондарчука, мне будет достаточно стать таксистом?!

* * *

– Вы не служили. Угадал? Угадал. Сразу видно. Не служили. Надо послужить, чтобы понять армию. Страну свою. Чтобы прочувствовать. Чтобы мужиком стать.

Пассажир двадцать минут кряду грузил меня военным величием России, но его, судя по всему, расстраивал мой скепсис.

– У меня был знакомый… Одноклассник, если быть точным. Он сначала отслужил, а потом отсидел. И вот, по его словам, армия это ничто по сравнению с зоной. В части «понять страну», «стать мужиком» ну и так далее. Вы не сидели? Зря. Я слышал очень авторитетные рекомендации от человека, который мог сравнить – до и после!..

* * *

– А вы специально включили свет в салоне?

Барышня садится в ночи, в салоне включен свет, я его почти всегда врубаю, пока жду пассажира: по-моему, гораздо комфортнее садиться в машину, происходящее в которой видно издалека (в этом смысле меня поражают «водятлы», которые тонируют стёкла и отключают свет в салоне даже на открытие двери).

– Да, я включаю его в темноте. Так же лучше?

– Конечно! Это гениальная идея! Какой вы молодец!

– Честно говоря… это не моя идея. Я её подсмотрел у стамбульских таксистов. Те часто иллюминацию в салоне сзади вообще не выключают. Даже на ходу.

– А-а-а… а я-то думала… – Девушка была абсолютно раздосадована тем, что авторство идеи не моё. По-моему, у неё даже почему-то испортилось настроение.

* * *

– Если бы я знала, что «порш» такое говно!.. – пассажирка явно хотела излить душу и начала с интригующей фразы, только мы отъехали от сверкающего автосалона и сервиса.

– Что случилось?! – Я одновременно изобразил тревогу, сочувствие и озабоченность ситуацией.

– Да опять ремонт. Что-то опять поломалось. Подруге давала машину. Она незамерзайку куда-то не туда залила. Я в этом не разбираюсь. Муж убьёт, когда узнает.

– Может, лучше на такси?..

– За такси тем более убьёт…

– Что вы имеете в виду?!

– Да мне один таксист в вотсапе начал такое писать… Я в туалет пошла. А телефон забыла на кухне. А муж сидит и читает. Выхожу, а он мне говорит: «Я почти кончил».

– Ну а вы?..

– А я такая говорю: я его вообще не знаю…

– Погодите. А откуда у таксиста ваш номер?

– Я ему сама позвонила. Симпатичный мальчик, но я же не имела в виду ничего такого. Просто болтали. А он разошёлся и давай такое писать…

– Ну а муж?..

– Муж говорит: «Убью обоих». И теперь такси под запретом. Мне подруга вызывает.

– Та самая, что незамерзайку заливала?

– Да, она самая. Иногда путает.

– Она и в этом случае напутала: если бы вы не позвонили и не сказали, что вы в салоне «порше», я бы продолжал стоять и ждать вас на другой стороне МКАДа, куда машина и была заказана. Кстати, у меня, получается, тоже есть ваш номер!

– Вы только ничего не пишите, умоляю!

– Договорились.

* * *

– У меня не настолько длинные ноги, поверьте!

Я начал отодвигать вперёд переднее кресло, на котором только что вёз баскетболиста метра под два с половиной роста, чтобы следующей пассажирке сзади было удобнее, но она немедленно начала кокетничать. Я так ей и сказал:

– Мы ещё даже не отъехали, а вы уже кокетничаете!

Дама захохотала.

– Между прочим, совсем нет. Ну посмотрите сами! Нет, не надо, лучше за дорогой следите. Вы просто сейчас наступили на больную мозоль. Ноги короткие, всю жизнь комплексую по этому поводу, обувь подбираю, юбки всякие, чтобы… Ну, знаете… долгий разговор. Нам, кстати, сколько ехать?

– Тридцать две минуты.

– За тридцать две не успею объяснить.

– Я включу платное ожидание.

– Вы, таксисты, все такие жадные?!

– То есть, не будете рассказывать? Сами же начали, между прочим.

– Высадите меня на Петровке, посмотрите, когда выйду из машины.

– Вряд ли.

– Почему это?!

– В центре спрос высокий на такси, наверняка уже буду на заказе, времени отвлекаться не будет ни секунды…

Перейти на страницу:

Все книги серии О времена!

Среди паксов
Среди паксов

Пять лет назад московский и стамбульский фотограф Никита Садыков сменил профессию и стал московским таксистом. И открылся ему удивительный мир пассажиров, паксов на профессиональном жаргоне (PAX – устоявшийся термин в перевозках и туризме). Оказавшись в его желтом автомобиле с шашечками, разговорчивые паксы становились его собеседниками, а молчаливые – просто объектами для наблюдения. Многие сценки просятся в кино, многие их участники – в методички по психологии. А для коллег автора, мастеров извоза, эта книжка может стать неплохим учебным пособием. Для пассажиров ничего обидного или компрометирующего в таком «подглядывании» нет. Есть эффект узнавания: да, это мы – «увиденные удивительно чутким к подробностям автором, который в прежней профессиональной жизни снимал, но, как выяснилось, бог дал ему еще и писать» (Михаил Шевелев).Используется нецензурная брань.

Никита Юрьевич Садыков

Биографии и Мемуары / Современная русская и зарубежная проза
Разговоры в рабочее время
Разговоры в рабочее время

Героиня этой книги оказалась медицинским работником совершенно неожиданно для самой себя. Переехав в Израиль, она, физик по специальности, пройдя специальный курс обучения, получила работу в радиационном отделении Онкологического института в Иерусалимском медицинском центре. Его сотрудники и пациенты живут теми же заботами, что и обычные люди за пределами клиники, только опыт их переживаний гораздо плотнее: выздоровление и смерть, страх и смех, деньги и мудрость, тревога и облегчение, твердость духа и бессилие – все это здесь присутствует ежечасно и ежеминутно и сплетается в единый нервный клубок. Мозаика впечатлений и историй из больничных палат и коридоров и составила «Записки медицинского физика». В книгу вошли также другие рассказы о мужчинах и женщинах, занятых своим делом, своей работой. Их герои живут в разные эпохи и в разных странах, но все они люди, каждый по-своему, особенные, и истории, которые с ними приключаются, никому не покажутся скучными.

Нелли Воскобойник

Современная русская и зарубежная проза
Зекамерон
Зекамерон

«Зекамерон» написан в камере предварительного заключения. Юрист Максим Знак во время избирательной кампании 2020 года в Беларуси представлял интересы кандидатов в президенты Виктора Бабарико и Светланы Тихановской. Приговорен к 10 годам лишения свободы по обвинению в числе прочего в «заговоре с целью захвата власти неконституционным путем». Достоевский писал: «В каторжной жизни есть одна мука, чуть ли не сильнейшая, чем все другие. Это: вынужденное общее сожительство… В острог-то приходят такие люди, что не всякому хотелось бы сживаться с ними». Максим Знак рассказал о своем «общем сожительстве» с соседями по неволе. Все они ему интересны, всех он выслушивает, всем помогает по мере сил. У него счастливый характер и острый взгляд: даже в самых драматических ситуациях он замечает проблески юмора, надежды и оптимизма. «Зекамерон» – первый для Максима опыт прозы. Будет ли продолжение? Маяковский после года в Бутырке пишет: «Важнейшее для меня время… Бросился на беллетристику». Но это он пишет уже на свободе – пожелаем того же и Максиму Знаку.

Максим Знак

Биографии и Мемуары / Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже