Читаем Среди гор полностью

Наступила ночь. Илико вдруг показалось, что он сбился с дороги и потерял тех, за кем следовал в течение целого такого трудного дня. Ему мало знакомому со страхом, стало как-то жутко. И жутко было не оттого, что он может остаться ночью в горах один, — это ему не раз приходилось уже испытывать. Нет, он боялся не за себя, а за брата, который там, впереди, может натворить много необдуманного.

Старший Бакрадзе приостановил лошадь. Небо было далеким, прозрачным и знакомым. Вот — Млечный путь, а вот и созвездие Большой Медведицы. Теперь он уже знает в каком направлении ему надо двигаться дальше.

Слух Илико уловил звуки где-то близко струящегося ручья. Надо было напиться самому и напоить лошадь.

Спустившись вниз на звуки струящейся воды, Илико скоро отыскал ручей. Слез, напился сам и напоил лошадь. Ему вспомнилось это место, этот ручей, который должен поблизости пересечь знакомый путь, ведущий к перевалу. Он знал, что необходимо его найти, но сейчас было безрассудно искать, так как наступила уже ночь, и светлым над головой был один Млечный путь.

Но Илико вырос в горах, и места кругом родного селения были ему знакомы. Он стал медленно пробираться по течению ручья. Лошадь следовала сзади в поводу. Путь предстоял как будто нелегкий. Вокруг была глубокая тишина, такая же глубокая, как ночная тьма. Но вот та глубокая тишина нарушилась и нарушилась совсем необычным звуком. Илико показалось, что где-то, совсем близко, храпит спящий человек. Остановился. Прислушался. Да будто где-то совсем близко раздавался храп. Кто же мог храпеть? Кист? Враг? Как быть? Бежать? Но куда?

Илико вынул коробочку со спичками. Ярко вспыхнул огонек и тотчас погас. Рука нервно чиркнула вторую спичку, за нею третью… В кармане оказалась какая-то бумажка. Ненадолго вспыхнувшая бумажка позволила Илико увидеть в нескольких шагах впереди себя, вблизи ручья, крепко спавшего Котэ.

6

Раннее утро застало братьев мирно спящими на берегу ручья. Первым проснулся Илико. Было холодно. Своей чохой он накрыл брата. Хотелось есть. У него на лошади была еда, и он о ней вспомнил теперь. Вспомнил он также и о том, что там, в родном селении, близкие должны беспокоиться не только об угнанной баранте, но и о нем и о Котэ. Надо было спешить домой.

— Котэ! Котэ! — начал он теребить юношу. — Вставай! Надо торопиться домой!

Может быть первый раз за всю ночь Котэ перевернулся, сбросил чоху, сел и, точно что-то вспомнив, быстро поднялся с места.

— И как это я мог уснуть? — бросил он, торопливо подбирая оброненные им вчера шапку, палку, мешок и стуча зубами от утренней свежести. — А как ты попал сюда? — спросил он брата, снимающего с лошади мешок с едой.

— Да за тобой поехал, — отзывается тот. — Ну, говори, какие глупости ты затеял?

Вся обида, нанесенная Садыхом, с прежней силой поднялась в юноше.

— Проклятая собака! — уже почти кричит он и машет в сторону перевала кулаком. — Я тебе покажу, как иметь дело с Котэ Бакрадзе! Если я тогда тебя не убил, так тебе теперь не сносить своей головы.

— Ну, а дальше что? — как будто нисколько не удивляясь слышанному, спрашивает Илико.

Котэ на минуту замялся. Ему вспомнился намеченный план убийства Садыха и муллы, а также выкуп за голову последнего, и тут, при утренней свежести, этот план ему показался немного сложным.

— Знаешь, Котэ! — уже вместо юноши говорит Илико, — убить Садыха — может быть, ты и убил бы. Я знаю, смелости у тебя на это хватит. Ну, а дальше что? Вряд ли этим ты вернул бы баранту. Правда, может быть, наказал бы Садыха за его неуважение к оказанному тобою гостеприимству. И только. А как ты думаешь, родственники Садыха простили бы тебе его убийство? Брось, Котэ! То, что Садых поступил вероломно, это правда. На то он и кист. Ну, а действовать нам против тех кистов, которые угнали баранту, надо иначе. Против силы, — а кисты вчера были силой, — надо выставлять силу. Об этом следует подумать. Вот закусим немного и поедем домой, а там обсудим план дальнейшего действия.

Котэ молчал. Не то это было молчаливое согласие с доводами брата, не то молчаливый протест. Старший Бакрадзе отрезал кусок баранины, отломил хлеба и передал младшему. Тот взял, и оба принялись закусывать. Но вот завтрак кончен и запит холодной водой из ручья.

— Ну, едем! Смотри, уж солнце встало, — говорит Илико, направляясь к лошади.

— Я не поеду, — неожиданно отзывается Котэ, и в тоне его сквозит что-то новое… — Не бойся, убивать Садыха я не пойду. Не хочу марать рук в его собачьей крови. Все равно, этим делу не поможешь. Ну, а без баранты я все же вернулся домой не могу.

— Не глупи, Котэ! Где же ты ее возьмешь?

— Постараюсь. Авось возьму! Ты сказал, что против силы нужна сила. Я и пойду искать помощи в силе. Я пойду к караулу, что на границе. Я расскажу им все и попрошу, чтобы они мне помогли.

Старший Бакрадзе посмотрел на юношу с уважением.

— Придумал ты не плохо… Но выйдет ли что? Может быть, поедем вместе.

— Нет, Илико! Ты поезжай домой, там ведь беспокоятся, а я пойду.

Илико спрыгнул с лошади, на которую только что сел.