Читаем Спутник следопыта полностью

Рис. 315. Нетопырь-карлик, одна из самых мелких наших летучих мышей, вылезает из дневного убежища (е. в.). Махачкала, Дагестан, 1925 г.

У наших летучих мышей мелкие остренькие зубы, видоизмененная передняя конечность — крыло имеет только один свободный палец с когтем, задняя пригодна лишь для ползания и подвешивания, — ясно, что такие зверьки не приспособлены для рытья нор или витья гнезд. Они вынуждены довольствоваться случайным убежищем не только для временного отдыха, но и для рождения детенышей и для зимней спячки.

Иногда под вечер в деревне вы можете услышать за оконными наличниками какой-то шорох и длительный стрекочущий писк. Потом из узкой щели, в которую, кажется, едва бы пробрался шмель, выползает боком странный буроватый комочек, плоский, а по краям сморщенный, как засохший лист вяза.

За ним лезет второй. Первый комочек тем временем оторвался от досок и, легко скользнув вниз, расправил крылья, очертил круг над садом и полетел к реке. За вторым лезет третий, четвертый, пятый. Писк и шорох слышатся все чаще.

Вы скоро сбиваетесь со счета и недоумеваете, как это в узкой щели могло поместиться такое множество зверьков. А летучим мышам как раз и нужно такое убежище. В узкую щель его не пролезет враг. Важно, чтобы в убежище было темно, тепло и не сквозило. Для охоты летучим мышам по соседству с убежищем нужны тихие, безветренные места, где много ночных насекомых.

Рис. 316. Засохший потрескавшийся дуб около двух обхватов толщиной. В средней щели ствола на высоте 4,6 м дневное убежище 65 самок летучих мышей — водяных ночниц. Долина р. Усманки, Воронежский заповедник. Май 1940 г.

Если среди лета выловить летучих мышей какой-либо колонии, то нередко удается заметить, что все зверьки одного пола. У летучих мышей самцы и самки часть года проводят порознь. Старые самки, выкармливающие молодых, держатся обособленной группой. Самцы не принимают никакого участия в воспитании потомства. Они образуют особые колонии, охотятся и скрываются на день отдельно от самок, часто совсем в другой полосе области обитания вида.

На день летучие мыши прячутся в щелях и дуплах, скворечниках, в расселинах скал, развалинах каменных и глинобитных построек, на чердаках и колокольнях, в пещерах и каменоломнях. Одни виды встречаются всегда небольшими группами, держатся обособленно и скрываются в тесных дуплах и щелях. Другие вместе со стаями даже неродственных видов образуют многотысячные колонии, населяющие пещеры и каменоломни.

Рис. 317. Летучая мышь у дупла.

Зиму летучие мыши этих двух групп проводят по-разному. Виды первой группы вынуждены покидать свои скромные плохо защищенные от холода убежища и совершать ежегодные перелеты с севера на юг. Весной они возвращаются одновременно с насекомоядными птицами. Многие виды летучих мышей второй группы остаются на зимовку в тех же убежищах, где проводили лето: в пещерах и каменоломнях, где не бывает резких колебаний температуры и влажности воздуха.

Собравшиеся на зимовку летучие мыши засыпают, сжавшись в комочек, плотно приложив к телу уши и свернутые крылья. Их глубокая, продолжительная спячка — один из поразительнейших примеров приспособления к неблагоприятным условиям зимы. Число вдохов и выдохов, число сокращений сердца, температура тела падают необычайно. Жизнь еле теплится в крошечных тельцах. Все же замедленный расход веществ продолжается непрерывно, а благодаря дыханию и испарению через поверхность тела уменьшается содержание воды в тканях зверька. Поэтому, если в зимнем убежище воздух недостаточно влажен и по временам становится слишком тепло, летучие мыши пробуждаются и могут погибнуть от истощения.

Удобные пещеры, дупла или чердаки встречаются далеко не часто, поэтому зверьки из года в год живут летом в одном и том же месте. Подобно птицам, улетающим на зиму за сотни и тысячи километров и обязательно возвращающимся весной на свои «гнездовые участки», летучие мыши тоже обладают ярко выраженной привязанностью к «гнездовой территории». Этих перелетных зверьков метили нумерованными кольцами и установили постоянство использования отдельных убежищ определенными группами особей. Есть пещеры, где в течение столетий, а может быть, и тысячелетий живут многие поколения летучих мышей. В южных странах, где этих зверьков особенно много, на полу населенных ими пещер скопляется такое количество помета, что для вывозки его проводят специальные узкоколейные железные дороги. Помет летучих мышей — отличное дорогое удобрение.

В северной и средней части СССР таких огромных и древних поселений летучих мышей не встречается. Но и здесь какой-нибудь старый, насквозь пронизанный дуплами дуб или осокорь — приют дятлов, сычей и синиц — может стать убежищем большой колонии летучих мышей. На дне дупел такого дерева скорлупки птичьих яиц и перья погребены под пластами мелкого, как ржаные зерна, помета мышей. Он сыплется во все щели, лежит целым слоем у комля дерева. В нем роется и копошится целая армия личинок насекомых, а летучие мыши все еще не думают покидать старого, готового рухнуть обломка.