Читаем Спроси у реки полностью

– Я уколы плохо переношу.

– За Дуню я отвечаю – никаких лишних движений. Будет гавкать пока хозяева не выйдут. Потом по ситуации. Очень умная собака.

– Давайте проверим. Кстати, вы не замерзли?

– Нет. Купальник почти высох.

– Шорты у вас намокли.

Рыбакова посмотрела вниз. Между ног на белой плащовке было хорошо различимо довольно большое темное пятно.

– Сзади тоже, – заметил Посохин.

– Ничего страшного. Человек я закаленный. Правда, вид у меня теперь непрезентабельный.

Рыбакова выпростала рубашку наружу.

– Так меньше заметно?

– Вроде нормально, – внимательно оглядев ее со всех сторон, ответил Посохин. – У меня жена подобных вещей жутко боится.

– В ее возрасте я тоже боялась. Поэтому двадцать лет назад и начала обливаться холодной водой. Ничего со мной не случится. Не волнуйтесь, писаться не буду. Да и не холодно сейчас на улице: двадцать шесть градусов по Цельсию. И это в тени, а на солнце и того больше.

– Откуда вы знаете, что двадцать шесть?

– У Дубко на времянке термометр висит. Слева от входной двери.

– А я что-то не обратил на это внимания. Для работника уголовного розыска симптом нехороший. Наверное, пора в отпуск.

Посохин открыл сделанную из профнастила калитку Смазневых.

– Проходите, Валентина Васильевна. Будьте так любезны.

– Пропускаете меня вперед, учитывая, что я женщина или потому что уколов боитесь? – пошутила Рыбакова, входя во двор.

– Совмещаю приятное с полезным.

Гремя цепью, из будки вылезла Дуня. Увидев Валентину Васильевну, она завиляла хвостом.

– Вот это псина! – раздался за спиной у Рыбаковой восхищенный возглас майора. – Такая сожрет вместе с пистолетом.

Дуня зарычала.

– Дуняша, поздоровайся с полицией. Голос! – приказала Валентина Васильевна.

Собака зычно гавкнула.

– Молодец! А теперь подождем хозяев.

Из-за угла дома появилась Зинаида Смазнева.

– Здрасьте, – кивнула она смущенно. Чужие люди вызывали у нее чувство опасности, и она при общении с ними на некоторое время утрачивала свою обычную говорливость.

– Зина, это майор Посохин из уголовного розыска, хочет с тобой поговорить о Раисе Квасовой.

– И с хозяином тоже, – добавил Посохин.

– Алексея дома нету. – Смазнева еще больше растерялась. Она стала лихорадочно поправлять на себе старенький застиранный халат.

– Ничего, мы с вами пока поговорим. Можно пройти?

– Проходите, – ответила Зинаида полицейскому, но ее взгляд, вопросительно-испуганный, был обращен в это время к Рыбаковой. Валентина Васильевна ободряюще улыбнулась.

Хозяйка провела гостей в дом. Посохин, несмотря на все протесты Зинаиды, снял в коридоре туфли и переобулся в тапочки.

– Ничего, ничего. Порядок есть порядок. Куда нам дальше?

– В зал проходите. Вон туда. Я сейчас чаю поставлю. – Смазнева бросилась на кухню.

– Не надо, хозяюшка. Мы ненадолго.

Посохин отодвинул стул, поднял клапан нагрудного кармана рубашки и, достав блокнот и ручку, расположился за круглым накрытым белой скатертью столом. Зинаида села напротив майора. Валентина Васильевна устроилась между ними так, чтобы держать в поле зрения обоих.

– Меня зовут Павел Петрович, – представился Посохин и взглянул на часы. – Вас как по имени отчеству?

– Зинаида Николаевна.

– Отлично. Зинаида Николаевна, я задам вам несколько вопросов, а вы постарайтесь на них ответить со всей искренностью, на которую способны. Договорились?

Смазнева кивнула.

– Да.

– Зинаида Николаевна, у вашего мужа были неприязненные отношения с гражданкой Квасовой?

– С Райкой?

– Да, с Раисой Квасовой. Вашей соседкой.

– А у всех с Райкой были… ну, как сказать… так себе отношения.

– А у вашего мужа?

– Ну, тоже… такие.

– Точнее можно?

– Ну, плохие.

– Зина, ты не волнуйся. Это не допрос. Видишь, Павел Петрович сам пришел к тебе поговорить, чтобы выяснить все тонкости.