Читаем Спроси у реки полностью

Когда Валентина Васильевна вошла во двор Смазневых, хозяйская собака Дуня (помесь дворняги с овчаркой) радостно залаяла и бросилась к женщине, гремя цепью.

– Принесла я тебе гостинцы, принесла! Ты же любишь косточки? Держи!

Собака дернулась вперед и ловко поймала самую большую кость. Три других, поменьше, разлетевшись, упали на землю. Дуня, не медля, снесла их в кучку.

– Умница!

Собака коротко самодовольно гавкнула.

Из-за угла большого, сложенного из белого кирпича, дома выглянула хозяйка и поманила Валентину Васильевну рукой.

– Заходи, Валь!

Зинаида проводила Валентину Васильевну на кухню – в зале, лежа на диване, Алексей смотрел телевизор.

– Сейчас мы с тобой чайку попьем. Присаживайся. У меня пирожки с повидлом есть. Нынче делала. А это сразу, чтобы не забыть.

Зинаида поставила на стол полулитровую стеклянную банку с приправой.

– Хватит?

– Даже с излишком. Спасибо.

– Понюхай.

Зинаида взяла банку и поднесла ее к носу Рыбаковой.

– Как?

– Пахнет хорошо.

Смазнева закрыла банку синей полиэтиленовой крышкой и поставила ее на подоконник.

– Чтобы не забыть, – снова пояснила Зинаида гостье. – Сейчас чайку заварю. Ничего, что в пакетиках?

– Ничего.

Зинаида положила по бумажному пакетику в стоявшие на столе чашки и налила в них кипятку.

– Я руки помою? – поднялась с табурета Валентина Васильевна. – А то Дуне кости приносила – курицей пахнут.

– Конечно, Валя, конечно! Вот полотенце чистенькое.

Валентина Васильевна вымыла руки и снова села за стол.

– Пирожочки бери, – подвинула ей Смазнева большое блюдо с выпечкой. – Еще теплые. С повидлом. Я знаю, ты с яблоками любишь, но на безрыбье и рак рыба. Ты повидло-то ешь? А то я не спросила.

– Ем, конечно.

Пирожки поблескивали крутыми масляными боками и словно сами просились в рот, призывая наплевать на все советы диетологов. Рыбакова протянула руку и взяла, на ее взгляд, самый маленький пирожок.

– М-м-м! Зина, ты настоящий шеф-повар! – прожевав кусок, похвалила хозяйку Валентина Васильевна. Она нисколько не кривила душой – пирожки были восхитительные.

– А то! – расплылась в улыбке Зинаида, вытаскивая из кипятка чайные пакетики. – Рассказывай, что у тебя нового?

– Сегодня была на опознании. Слышала, наверное, про Квасову?

– Слышала. Что, правда?

– Да, утонула.

– Собаке собачья смерть, прости меня Господи! Ты же знаешь, какую подлянку она нам с Лешей учинила. Какой мы штраф пожарникам заплатили. И за что? Костер в своем саду развели. До ближнего дома – двадцать метров! Тварь бесстыжая.

– Зина, т-с-с. Не надо.

– Прости, Валя. Не сдержалась. Гадюка. Мало, что на нас пожарников натравила, так еще и на Катьку Грязеву. А у той рак неоперабельный и пенсия с гулькин нос. Даже эмчеэсовцы ей посочувствовали. Сказали, что еще одна такая сволочь, вроде Квасовой, на Садовой живет. Знаешь, как сворачиваешь за стадионом направо и идешь в сторону бензоколонки? У той твари тоже, говорят, богатый дом. Все они такие!

– Николай Квасов сейчас в полиции.

– Да ты что! Он ее утопил?

– Подозревают, но я сомневаюсь.

– Я чего тебе скажу. Бомба пропала во вторник. Так вот, в понедельник вечером мой Алексей видел ее на пляже с этим козлом Кармановым и Васькой Табаниным. Третьего он не разглядел – они за кустами сидели.

– Выпивали что ли?

– Выпивали. Алексей в тот день на рыбалку ездил, но клевало плохо, и он вернулся, когда еще совсем светло было. Лодку на берег вытащил и услышал эту гоп-компанию.

– Надо бы в полицию сообщить.

– Ради бога, Валя, не выдавай Лешку! Он же Бомбу убить грозился, когда она на нас пожарников навела. А так получается, что он на пляже ее вечером увидел, подкараулил – и того, головой в речку.

– За пару тысяч? На сколько вас оштрафовали?

– Валя! – Смазнева прижала правую руку к груди. – Сейчас и за просто так убивают. Вон Гришку Иванова из-за ста рублей как братья Дураковы покалечили.

– Не волнуйся. Я про Алексея никому не скажу. Только нет никакой гарантии, что его самого на пляже в тот вечер никто не видел.

– Алексей говорит, что там больше никого не было. Нет, до того, как он с пляжа отплыл, то с этой питерской встретился, с Сениной, а когда с рыбалки возвращался, то никого больше не видел. Ну, кроме этих…

– Он не видел, а его могли видеть.

– Господи прости!

– Зинаида, Алексей мне не расскажет, где он Квасову с компанией приметил?

– Ой, Валь! Как я его спрошу? Он же сбесится, когда узнает, что я тебе про Бомбу рассказала. Ну, что он ее видел в понедельник на пляже.

– А если все-таки кто-то его самого там видел? Подумай. Исключить этого нельзя. Возьмут и сообщат. Начнутся неприятности с полицией. А если он мне все расскажет, я, в этом случае, смогу ему пригодиться. Получится, что он, по сути, и не скрывал ничего, если я обо всем знаю.

– Я поняла. Ладно. Я его позову, а ты сама его спросишь про эту банду.

Зинаида тщательно расправила на коленях полы халата.

– Господи, лишь бы не заругался. Леш, Леша! Подойди к нам на секундочку. Валентина Васильевна что-то хочет у тебя узнать.

– Чего ты хотела, Васильевна? – спросил Смазнев, заходя на кухню. Он открыл холодильник и достал оттуда трехлитровую банку с компотом.