Читаем Способность любить полностью

Напротив, во всем этом есть здравый смысл. От рыбака ожидают, что он будет хвастать размером улова. Пол Бань­ян и Джон Генри^[22], эти доблестные герои, отражают народ­ную мудрость, которая позволяет прихвастнуть там, где в этом нет вреда. Легенды полны героев, творящих чудеса, проявляющих силу и мастерство, и женщин, прекрасных, как заря, которые прядут золотой рассвет или приручают своей добротой диких зверей.

Мы любим себя и поэтому мысленно слегка приукраши­ваем. Говорим себе комплименты примерно так, как гово­рим тем, кто нам нравится. Комплимент еще никому не причинил вреда.

Чем добрее мы судим себя, тем добрее относимся к дру­гим. Чем больше принимаем себя со всеми нашими недо­статками и дефектами, тем легче принимаем тех, кого лю­бим. Тoгo, кто несчастлив с собой, легко раздражают дру­гие люди, и он постоянно мрачен.

Мы описали любовь к себе в ее взрослом состоянии, ту здоровую любовь к себе, которая является основой любви к другим. Но любовь к себе может, конечно, быть недоразви­той, оставаться ограниченной и инфантильной. Двадцать лет спустя ребенок в мужчине по-прежнему может плачем требовать внимания к себе, удовлетворения своих потреб­ностей, даже за счет других, и впадать в приступы мрачного настроения и раздражения, когда его желания не удовлет­воряются.

Мы говорили, что женщина, которая не обладает адек­ватной самооценкой, проявляет это, одеваясь бедно, как будто она не стоит тех денег и хлопот, которых требует хо­роший гардероб. Но может быть и другая крайность: тот же самый механизм другую женщину может заставить укра­шать себя чрезмерно, и женщина становится одержима сво­ими туалетами, прическами и комплекцией. Она тратит на одежду и салоны красоты гораздо больше денег, чем может себе позволить.: И сколько бы времени она ни просидела, прихорашиваясь у туалетного столика* ей все будет мало. Она готова весь вечер любоваться собой. Она не может уде­лять внимание соседу за обедом, беседе, игре, музыке. Она слишком занята своим платьем, лицом, прической. Ее от­ношения с другими строятся в основном на том, что они подумают о ней и ее внешности.

Когда женщина тщательно одевается и причесывается, проверяет все мелочи и последний раз бросает на себя взгляд в зеркало, перед тем как выйти, — это не нарциссизм. Она может даже немного посуетится, вернуться, чтобы взять другую пару сережек или другие перчатки. Но когда послед­ний раз посмотрит в зеркало, она будет довольна: пусть и не красавица, но она хорошо подготовилась. Теперь можно позабыть о себе и своей внешности и начать развлекаться.

Это не нарциссизм, а принятие себя, здоровая любовь к себе, которая на самом деле избавляет от излишнего вни­мания к самому себе.

Инфантильная любовь к себе не освобождает, а ограни­чивает и порабощает. Человек, страдающий нарциссизмом, не может делить радость или удовольствие с другими и тем более не может сочувствовать чужой боли. Ни у кого зубы не болят так сильно, как у него, ни у кого нет таких труд­ных для решения проблем, никто не работает так тяжело и не приносит такие жертвы. И никто его не понимает.

Он может вести себя эгоистично, думать только о себе, никому не сочувствовать, быть даже жестоким и не поймет, что причиняет боль другим людям. Он подобен ребенку, который щиплет остальных детей в песочнице, пока мате­ри не надоест его уговаривать и она решит показать ему, что он делает. Она щиплет его достаточно сильно, чтобы он заплакал. Теперь он наконец поймет, почему нельзя щи­пать других.

Взрослый, у которого сохранилась инфантильная любовь К себе, не обязательно проявляет ее очевидными инфан­тильными способами. Общество побуждает человека покры­вать себя славой таким образом, что подчеркивается значе­ние любви к себе. Мощные соревновательные силы требу­ют: «Победи или будешь побежден». Всякий захваченный такой борьбой может выработать стремление к богатству, власти, статусу за счет других своих отношений. Финансо­вый успех, несомненно, приносит удовлетворение, но в нем есть опасность для других разновидностей любви. В это стоит вглядеться повнимательней.

Мы все любим вещи — материальные вещи, которые стоят денег. Мы любим их так сильно, что они становятся важной частью нашей любовной жизни. Стоит только при­слушаться, как люди выражают эту свою любовь. «Я люблю свою новую машину». «Я люблю меховое манто». «Мы лю­бим наш новый дом». Используют ли в данном случае люди слово «любить» в другом смысле? Ответ только один — нет. Мы можем связывать любовь с романтикой, сексом, бра­ком. Но любовь — это привязанность, и она не ограничи­вается привязанностью исключительно к людям.