Читаем Сплетня полностью

Два часа спустя, после унылого получасового блуждания по мокрым и темным улицам, наши гиперактивные отпрыски все еще стучатся в чужие двери и просят угощения, а я отчаянно хочу попасть домой. Но когда Карен и Роб приглашают меня на чашку чая — ну, только Карен на самом деле — и я понимаю, что они живут в «Регале», я не могу устоять. В свое время это был шикарный отель, и мне очень хочется посмотреть, как он выглядит изнутри.

Одна из видовых квартир с верандой на верхних этажах недавно была выставлена на продажу, но ее владелец передумал прежде, чем я успела на нее взглянуть. Квартира Карен и Роба, к моему разочарованию, находится в более современном крыле, но теперь уже поздно отказываться. И, кроме того, Карен позволила Альфи выиграть главный приз в «Передай посылку».

Карен проводит меня в теплую квадратную гостиную. Может, не такую большую, как я ожидала, но очень симпатичную. Хейли забирается на колени к пожилой женщине, устроившейся с ноутбуком в углу большого дивана. Той самой женщины, которую я видела с Карен возле нашего агентства. На ней белый пушистый халат, розовая шапочка и домашние шлепанцы.

— Познакомься с моей мамой, — говорит Карен. — Обычно она одевается по-другому, но ведь сегодня Хеллоуин, правда, мама?

Я пересекаю комнату и подхожу к ней, протягивая руку. Она не может встать с Хейли на коленях, но пожимает мне руку в ответ. Я замечаю ее тонкие запястья и худое, изможденное лицо.

— Моя дочь само очарование, не правда ли? — У нее на удивление хриплый голос. Из-за розовой шапочки и пушистых тапок я ожидала чего-то более мягкого. Более женственного.

— Благодаря тебе, дорогая мама, — откликается Карен. Это просто подшучивание матери и дочери, однако я чувствую легкое напряжение между ними. Должно быть, для Карен и Роба тяжеловато, что ее мать живет с ними в этой маленькой квартире. Я не могу не заметить, что Роб исчез в спальне, закрыв за собой дверь. Карен достает дивиди-диск из корзины на полу, и вскоре Хейли и Альфи сидят, скрестив ноги, перед телевизором, поглощенные первыми сценами из мультфильма «Холодное сердце».

Карен зовет меня на кухню:

— Пойдем, выпьем чаю. Мама присмотрит за ними. Она любит «Холодное сердце».

Выходя вслед за Карен из комнаты, я оглядываюсь на них троих: слегка растрепанного Дарта Вейдера, его подружку-призрака и худую женщину в огромном халате, стучащую по клавиатуре.

Позже вечером, когда я лежу на диване, глядя очередную бессмысленную программу по телевизору, я размышляю о прошедшем дне. Вся боль, которую я испытала сегодня утром при виде этой ужасной фотографии, вся моя паника из-за потери Альфи — все исчезло. Да, я буду счастлива, если никогда больше не услышу возгласов «Хеллоуин!» и «Сладость или гадость?»; но по крайней мере Альфи получил удовольствие, и я рада, что увидела квартиру Карен. У меня такое чувство, что мы все-таки станем подругами.

Я тянусь к телефону, чтобы проверить, не звонил ли Майкл, и, конечно же, вижу от него сообщение. «Как прошла вечеринка? Готов поспорить, Альфи объелся конфет».

В течение следующих нескольких минут мы обмениваемся сообщениями, и никто из нас не хочет останавливаться первым. Я знаю, что должна рассказать о фотографии и инциденте на пляже сегодняшним утром, но для этого нужно напечатать слишком много слов, и я предпочла бы поговорить с ним лично. В конце концов мы прощаемся, и я бросаю телефон на подушку рядом с собой. Затем снова беру его и захожу в «Твиттер» только для того, чтобы мельком взглянуть на Салли Мак, прежде чем я удалю свой аккаунт навсегда. Теперь, когда Майкл переезжает, я не буду скучать по вечерам.

Она все еще там, и… ох… она опубликовала еще один твит. Я смотрю на него, не в силах осознать то, что вижу. Звук телевизора отдаляется, и ледяные струйки пота стекают с моей шеи вдоль позвоночника. Должно быть, я неправильно это прочитала. Пожалуйста, Господи, пусть будет так, что я ошиблась! Но нет, я не ошиблась. Слова по-прежнему там, и смысл их ясен:

На мне кроссовки с упругими подошвами, чтобы не шуметь. Сегодня вечером я жду, когда последние злые клоуны и ходячие мертвецы покинут улицы, а припозднившиеся собачники возвратятся в свои дома, и наконец выскальзываю в темноту. Я чувствую на коже ее холодное дуновение. Я вдыхаю ее свежесть.