Читаем Список холостяков полностью

Легкой грациозной походкой Констанция направилась за носильщиками. Макс шел рядом с ней.

— Ваш отец не будет вас сопровождать?

— Да… нет… все это так досадно! — ответила Констанция. — Я расскажу вам, когда мы устроимся в купе. И у вас есть все основания быть недовольным.

Макс подозрительно посмотрел на нее, но ничего не сказал, пока все четверо не расположились в купе первого класса, предварительно убедившись, что багаж надежно уложен. Расплатившись с носильщиками, Макс отослал Марсела в вагон третьего класса.

— Во всем виноват граф Беркли, старый друг отца, — сказала Честити, снимая шляпку. Потом она привстала на цыпочки и положила шляпку на полку для багажа. — Он только что купил автомобиль и предложил отцу отвезти его в Ромзи.

— Конечно же, папа не мог не согласиться, — подхватила Констанция. — И это ставит меня в очень неловкое положение. Вы с таким пониманием отнеслись к нашей маленькой просьбе, а теперь все насмарку.

— Наоборот, — с галантным поклоном ответил Макс. — Теперь я имею возможность путешествовать в обществе всех сестер Дункан.

— Вместо того чтобы довольствоваться только моим, — с притворным вздохом сказала Констанция. — Уверена, что я была бы скучным компаньоном.

Девица откровенно насмехалась над его избитым комплиментом, как и в тот вечер в ресторане, когда она обвинила его в неискренности. Макса возмутило то, что она так упорно отвергает принятые в свете правила поведения, даже когда дело касается пустого комплимента.

— Да, это так, — согласился он. — Люди, не умеющие с благодарностью принять комплимент, не всегда могут составить приятную компанию.

У Констанции расширились глаза. Она не ожидала ответного выпада, кроме того, ее никогда прежде не обвиняли в неблагодарности. На мгновение она даже лишилась дара речи.

Склонив голову набок, Констанция с виноватым видом улыбнулась. Мать часто предупреждала, что острый язычок не доведет ее до добра. И даже Дуглас мягко упрекал ее, когда она не могла удержаться от ядовитой остроты. Он говорил, что нельзя изощряться в остроумии за счет окружающих. Однажды он даже сказал, что это на редкость непривлекательное качество в человеке. Констанция вспомнила его негромкий голос, такой ласковый и в то же время серьезный, и, закусив губу, резко отвернулась и стала смотреть в окно, чувствуя, как ком стоит у нее в горле. Видимо, она была бы гораздо добрее и терпимее к людям, если бы Дуглас не погиб. Так что остается лишь внимательнее следить за своими словами. Особенно в обществе Макса Энсора. Она почувствовала невольное уважение к столь достойному противнику.

Макс поднялся, открыл окно и выглянул на платформу:

— Кто-нибудь из ваших гостей поедет этим поездом?

— Надеюсь, что нет, — ответила Пруденс. — Мы обычно специально едем ранним поездом, чтобы оказаться на месте раньше них. Большинство едут двухчасовым и прибывают в Ромзи как раз к чаю.

Дверь купе открылась, и на пороге появился официант в униформе.

— Уважаемые леди… сэр, будете ли вы обедать у нас? — с поклоном спросил он.

— Да, конечно, — ответила Констанция, к которой уже вернулось самообладание.

— Вагон-ресторан откроется в половине первого. Зарезервировать вам столик на четверых?

— Обязательно, — сказал Макс.

Официант снова поклонился и вышел, плотно прикрыв за собой дверь купе.

— Трудно представить себе поездку в поезде без коричневого виндзорского супа, — заметила Пруденс, разворачивая газету и поправляя очки.

— Я обожаю еду в поезде, — подхватила Честити. — Особенно чай. Эти восхитительные булочки, топленые сливки и шоколадные бисквиты… Хотя, — продолжила она, — завтраки почти так же хороши. Копченая селедка и черный хлеб с маслом.

— И свиные сосиски, — добавила Констанция, — с помидорами.

— Мне кажется, дамы проголодались, — с улыбкой проговорил Макс.

— Неудивительно, мы встали очень рано, и после завтрака прошло уже немало времени, — сказала Пруденс.

Сестры не стали объяснять, что, поскольку лорд Дункан не соизволил появиться к завтраку, на столе не было обычных деликатесов. Девушкам пришлось довольствоваться тостами с мармеладом.

— Вы любите разгадывать кроссворды, мистер… то есть Макс? — спросила Пруденс, доставая из сумочки остро заточенный карандаш.

— Не особенно, но буду рад помочь.