Читаем Список холостяков полностью

— Уже нет. Я знала, что она переехала в Лондон, но мне не представлялся случай навестить ее. А сегодня утром мы буквально столкнулись. Она вместе с дочерью Кристабель организовала лондонское отделение Женского социально-политического союза. Они пытаются добиться права голоса для женщин, но вы, безусловно, уже знаете об этом. — Констанция принялась рыться в сумочке. — Сегодня утром я отправилась на собрание союза, а потом записалась в члены… Вот, видите? — Она вытащила яркий бело-малиново-зеленый значок. — Это мой официальный значок с цветами союза.

— Итак, ты отправилась за лентами, а вернулась с политическим мандатом, — сказала Честити. — Как это произошло?

— Я даже не успела зайти в магазин. Столкнулась с Эммелиной у входа, и она пригласила меня на собрание. Она произнесла речь в Кенсингтонском дворце. Это было потрясающе! Вы даже представить не можете.

Констанция принялась быстро рассказывать, едва поспевая за мыслями, и по мере того, как она говорила, в ее голове всплывали все новые подробности утреннего собрания. Восторженные, полные энтузиазма речи присутствовавших все еще звучали у нее в ушах. Она с рождения слышала все то, что обсуждалось на собрании Женского социально-политического союза, но на таком мероприятии присутствовала впервые. Ее мать очень убедительно доказывала своим дочерям необходимость предоставить женщинам равные права с мужчинами. Но восторг присутствовавших на собрании женщин, охваченных общей идеей, готовых сражаться за правое дело, чувство локтя — все это было для Констанции внове.

— Не скажу, что меня это удивляет, — заметила Пруденс. — Ты всегда принимала все это очень близко к сердцу. Не то чтобы нас с Чес это волновало меньше, просто все эти громкие речи с трибуны и союзы не для меня.

Констанция покачала головой:

— Я тоже так думала, но там со мной что-то произошло. Меня словно неожиданно… захватило… — Девушка пожала плечами, не в силах более точно описать те ощущения, которые она испытала.

— В любом случае делай что хочешь, только не показывай никому свой значок, — серьезно сказала Пруденс. — Если узнают о том, что ты вступила в союз, очень быстро кто-нибудь знающий политические взгляды авторов «Леди Мейфэра» сложит два и два. И тогда поднимется настоящий переполох.

— Ты права, — согласилась Констанция. — Я буду нема как рыба. Уверена, что смогу незаметно посещать собрания и даже выступать на них, но только в тех уголках Лондона, куда никто из наших знакомых не сунется ни за что на свете. — Кроме того, — продолжала она, — поскольку я была в Кенсингтоне, я зашла в магазинчик вашей сестры, Дженкинс, и забрала почту. Четыре письма для «Леди Мейфэра»!

Она достала письма и победоносно помахала ими в воздухе.

— Ты открывала их?

— Конечно, нет. Я подумала, что первые письма мы откроем все вместе. Но и это еще не все, — многозначительно сказала Констанция. — Прежде чем отправиться за лентами, я зашла в те магазины на Бонд-стрит и Оксфорд-стрит, которые согласились продавать «Леди Мейфэра». И угадайте, что? — Она сделала паузу, но, когда сестры недоуменно покачали головами, продолжила: — Они продали. Вес экземпляры, во всех магазинах. И все сказали, что в следующем месяце закажут у нас в три раза больше экземпляров.

— Ну что ж, значит, сработало, — сказала Пруденс. — И что, по-твоему, Кон? Тетушка Мейбл, «Посредник» или твоя язвительная сплетня?

— А может быть, политические статьи, — предположила Констанция, но тут же грустно покачала головой: — Нет, конечно же, нет. Еще рано. Но я продолжаю надеяться! Чес придется нацепить ее черную вуаль и вдовий траур и пойти забрать выручку. Ну так что, откроем письма? Это недолго, просто взглянем, кому они — «Посреднику» или тетушке Мейбл.

— У нас сейчас совсем нет времени, — неохотно отозвалась Пруденс, самая практичная из троих. — Тебе нужно успеть переодеться, Кон, гости могут явиться с минуты на минуту. Может быть, для политического собрания ты одета так, как требуется, но для приема гостей это несколько мрачновато.

— Ты думаешь? — Констанция с сомнением осмотрела свою серую юбку и черные ботинки на пуговицах.

— Безусловно, — решительно заверила ее Пруденс. Констанция по своему обыкновению подчинилась мнению сестры, обладавшей прекрасным вкусом и всегда точно знавшей, что и в каких случаях следует надевать.

— Я вернусь раньше, чем приедет первый гость.

— Мы думаем, что Макс Энсор может заехать к нам сегодня, — заметила Честити с лукавой усмешкой.

— Так это ради него я должна переодеваться? — спросила Констанция, иронично приподняв брови.

Сестры не ответили. Констанция, поймав заинтересованный взгляд Дженкинса, решила сменить тему:

— Я вернусь через десять минут.

Она быстро вышла из комнаты и поспешила наверх, чтобы подыскать более подходящее для приема гостей платье. Однако она не намеревалась предпринимать каких-либо дополнительных усилий в расчете на маловероятный случай, что достопочтенный член парламента от Саутуолда решит навестить их с целью отведать сандвича с огурцом и бисквитного торта, приготовленного миссис Хадсон.