Читаем Спиральное море полностью

   Ничего не происходило. Что, вот это и есть космическое сражение?.. Пост дальней связи был одним из самых изолированных помещений на корабле. Абсолютная тишина. Матовые экраны мониторов. Красные, зеленые, белые огоньки на них. Сейчас только эти огоньки и двигались. Вот она, наша эскадра. Вот она — точка, обозначающая "Шеер". Танец атомов в пустоте. Демокритовский мир... В одно и то же мгновение "Хиппер" и "Сушон" ударили лучами по двум гондванским линкорам — Андрей даже не знал их названий; и оба погасли. Остался третий, стремительно отходящий под защиту планеты. На нем тут же сошлись лучи "Шеера" и "Ланса". Все. Господи, как же это просто... Тихая комната, удобное кресло, безмолвие. И ведь я сейчас на "Шеере", на том самом: вот он, ползущий по экрану огонек... В постах связи всегда, обязательно стоят ординаторы, показывающие тактическую ситуацию: связист не должен быть оторван от мира. Кажется, идем к планете... Андрей расстегнул пуговицу на форменной рубашке. Кровь шумела в ушах. Я ведь когда-то мечтал об экспедиции в рукав Лебедя, подумал он. О мирной экспедиции... об исследовательской... Почему вот это?.. Рядом стояло главное сокровище, центральный ординатор поста — скромный серый ящик, готовый мгновенно принять идущую на волнах Шуле информацию с Пандемоса, с Антиохии, с Ираклия, с Земли, из любой точки Галактики... Он безмолвствовал. Никаких входящих сообщений на эскадру не было уже почти сутки. Мироздание молчало. Андрей вдруг почувствовал, что это больше нельзя выдержать. Он повернулся в своем кресле и сделал то, что ему сейчас запрещалось уставом: включил рупор внутрикорабельной связи.

   — ...зависла, сволочь. Перезагружаю. Артиллеристы, левая магистраль будет пять минут мертва. Активируйте отводок. Как поняли?

   — Поняли, ты делай давай там. Зависло у него...

   — Шлюз "гамма"! Подтвердите сброс спутника наблюдения!!!

   — Альфа, подтверждаю. Спутник пошел. Не разоряйся.

   — Внимание, следите за грунтом! Не расслабляйтесь! Периферийники, это особенно вас касается! У них тут зенитные лазеры есть точно...

   — Второй, атмосфера чистая.

   — Странно даже...

   — Не болтать! Проверьте внешнюю защиту.

   — Уже проверяем.

   — Береженого бог бережет...

   — Не болтать по общей связи. Динамик, установите текущий статус корабля, дайте реплику. Энергетик... вижу, спасибо. Навигаторы — держать построение ромбом. Все по программе.

   — Курс стабилен. Привязки скидываю.

   — Вижу, спасибо.

   — Внимание! Периферийникам начать развертывание комплекса "Гера", повторяю: комплекса "Гера". Навигаторы — сделать коррекцию траектории. По программе "Геры". Отсчет пошел.

   — Принято.

   — Расконсервация первого спутника запущена... Второго... запущена...

   — Энергетик! Что там у тебя с магистралью?

   — Периферийная команда! Подготовить шлюзы "бета" и "дельта"!

   — У нас людей может не хватить!

   — Шесть минут еще. Сделайте как угодно.

   — Подвахтенных возьмите!..

   — Догадались уже.

   — Шлюз "бета" готов.

   — Магистраль, если кому надо, тоже готова.

   — Шлюз "дельта"? Что вы там шевелитесь?

   — Готово все.

   — Старт!

   — Старт!

   — Навигаторы, примите опознавательные от объектов...

   — Уже. От правого и от левого.

   — Штатно идут?

   — Да...

   — Неужели получилось?..

   — Шлюзовой пост, заткнись.

   — Есть реплика от первого спутника. Положительная.

   — Реплика от второго, положительная...

   — Не сглазить бы...

   — Молчать!..

   — Командир, системная реплика от "Геры"! Положительная.

   — ГОСПОДА, ПОЗДРАВЛЯЮ. ПЛАНЕТА НАША.

   В те же сутки, около восьми часов вечера по центрально-антиохийскому времени, Княженика Вардан, жена адмирала Андроника Вардана, приехала в город Теофанию.

   Она хотела поговорить с братом.

   Последние десять лет Платон жил в Теофании почти постоянно. Получив степень доктора медицины, он руководил в самом большом здешнем госпитале какой-то группой по кожным болезням. О работе он говорил редко, но, видимо, его тут ценили. Он был сейчас надворным советником, то есть подполковником — вроде бы немного для тридцати восьми лет, но в медицине продвигают медленно... И он, безусловно, был самым умным человеком из всех, кого Ника близко знала. Она приехала за советом.

   Выслушав ее, Платон сморщил лоб, как мудрая обезьяна, и откинулся в своем качающемся плетеном кресле. Комфорт он любил, но вкусы у него были странные.

   — Я не совсем понимаю, — сказал он. — Тебя тревожит — что? То, что он так неожиданно уехал? Или внезапное производство? Или что?

   Ника застыла. Ну как ему объяснить...

   — Считай, что это бабье чутье, — сказала она резко. — Можешь же так считать? Женская логика... У него была большая неудача. Там... в Пространстве. Очень большая. Я бы почувствовала, даже если бы он ничего совсем не сказал. Он ждал отстранения от дел. Расследования, может быть. Я не знаю. Он не боялся всерьез... не боялся за свою жизнь. Но неприятностей — ждал. Не знаю я, что у него там случилось... И это производство в вице-адмиралы на следующий день — оно его ошеломило. Он не хотел этого. Понимаешь? Он бы, наверное... нет, не знаю. И еще через двенадцать часов — он улетел. Ну что я должна думать?..