Читаем Спин полностью

— Подумай, чего мы от них хотим. Мы обращаемся, в массе, к населению, погрязшему в доньютоновских астрономических воззрениях. Много ли тебе нужно знать о Луне и звездах, если вся твоя жизнь сосредоточена на добывании биомассы для прокормления себя и своей семьи? Для того чтобы доступно разъяснить этим людям значение «Спина», нужно начать издалека. Сказать им, что возраст Земли — несколько миллиардов лет. Для начала дать им прочувствовать, что такое миллиард лет, может быть, впервые в их жизни. Не так уж легко это проглотить, особенно если ты вырос в мусульманской теократии, в глухих джунглях, в американской глубинке Юга или Среднего Запада. Затем придется внушить им, что Земля меняется, что было когда-то время, когда океаны кипели, когда воздух был ядовитым. Рассказать, как появились живые существа, через миллиарды лет развившиеся в человека. Затем перейти к Солнцу и к тому, что Солнце тоже меняется, что оно не вечно, что оно возникло из пылегазового облака, что оно сжимается и расширяется, что оно через еще какие-то миллиарды лет проглотит Землю, а после этого, возможно, сожмется в сверхплотное образование. Введение в космологию, так? Ты впитал это из своих фантастических романов, у тебя это уже в крови, но многим такие истины покажутся просто неприемлемыми, противоречащими их убеждениям. Мало того. Как только люди проглотят все это, придется перейти к следующей теме. Время. Оказывается, и оно живет своей самостоятельной жизнью. Мир, который представлялся незыблемым, вдруг закачался. Его засунули в какую-то клетку, в камеру хранения. Почему? Кто? Как убедить сомневающихся, если сам этого не знаешь? Кто-то учинил все это умышленно, кто-то столь могущественный, что его вполне можно назвать и богом. Не понравимся мы этому богу, и он снимет защиту. И расплавятся горы, и закипят океаны. Не верите нам на слово — у нас есть доказательства. Плюньте на восходы и закаты, на дождь и снег, у нас есть расчеты, логические выводы, фотоснимки космических зондов. Улики — пальчики оближешь.— Джейсон улыбнулся.— Но жюри присяжных этим уликам почему-то не верит.

И не только невежественная масса противится истине. Я услышал по радио ламентации главы крупной страховой компании. Он жаловался на экономические последствия «некритического подхода и безответственной информационной кампании относительно так называемого „Спина"». Ведь народ начинает воспринимать эту информацию всерьез, ужасался страховой босс. А это губительно сказывается на бизнесе. Народ ведет себя непредсказуемо. Рушатся моральные устои, растет преступность, процветает безудержное расточительство. Страховая статистика зашаталась. Завершил он выступление весьма изящным выводом: «Если мир через тридцать-сорок лет не погибнет, нас ждет катастрофа».

С запада появились облака. Через час они затянули все небо, от синевы не осталось и следа. В ветровое стекло ударили первые капли. Я включил ближний свет.

Страховая статистика сменилась новостями, касающимися «Спина». За барьером, в сотнях милях над полюсами планеты, зонды обнаружили громадные серебристые коробки, размером с Нью-Йорк, а то и с Лос-Анджелес. Они парили над полюсами, по при этом не вращались по орбитам. Объект может казаться неподвижным над экватором, вращаясь по геостационарной орбите, но ничто, подчиняющееся обычной небесной механике, не в состоянии торчать неподвижно над полюсами. А эти штуковины все же там находились. Сначала их засекли радары, затем были получены и фотоснимки. Еще одна тайна «Спина», совершенно непостижимая для большинства, включающего и меня. Захотелось потолковать об этих штуках с Джейсоном.

* * *

К даче И-Ди я подкатил в разгар грозы. Молнии лупили в верхушки холмов, грохотали раскаты грома, тучи безжалостно хлестали землю ливневыми потоками.

И-Ди снял английский сельский дом с четырьмя спальнями, выкрашенный какой-то зеленовато-бледной немочью и живописно упрятанный в сотне акров образцово-показательного «девственного» леса. Дом сиял в сумерках штормовым фонарем. Джейсон уже приехал, его белый «феррари» стоял под навесом.

Он услышал шорох покрышек моей машины и распахнул дверь, прежде чем я успел постучать.

— Тайлер! — приветствовал он меня широкой улыбкой.

Я вошел, опустил подмокший чемодан на керамическую плитку пола.

– Уж сколько лет Тайлер, — ухмыльнулся я.