Читаем Спин полностью

Спутник наблюдения принял узконаправленные сигналы от нескольких источников из другой солнечной системы. Что означало созревание уже не одной системы репликаторных колоний. И издавали эти колонии уже не младенческий писк, а нечто осмысленное. По мере созревания и старения репликаторных колоний рост их замедлялся, но зато оттачивалось функционирование. Они не просто глазели на светило и собирали энергию, они анализировали излучения, рассчитывали орбиты спутников, используя свои кремнеуглеродные нейросети, сравнивали, взвешивали — соображали. Не меньше дюжины колоний прислали данные, для сбора которых их и направили в глубины галактики. Четыре повторяемых пакета данных в двоичном кодировании открыли нам следующее.

1. В наличии планетная система звезды с массой в 1,0 солнечную единицу (1,981 х 1030 кг).

2. В системе восемь планетарных тел значительного размера (масса Плутона не дотянула до порога обнаружения).

3. Две из этих планет оптически пусты, то есть, закрыты Спин-оболочками.

4. Пославшие информацию колонии включили режим репродукции, послав в космос пакеты репликаторов, передвигающихся с помощью реактивной силы кометного пара.

Джейсон добавил, что то же самое сообщение разослано другим колониям, менее зрелым, и что колонии-получатели соответствующим образом реорганизуют свою активность и усилят репродуктивную функцию.

Иными словами, мы успешно заразили галактику квазибиологическими существами Ван Нго Вена.

Которые продолжали процесс.

– Но что это нам сказало о «Спине»? — спросил я.

– Пока ничего. Но погоди, этот ручеек информации скоро вырастет в мощный поток. И мы сможем составить Спин-карту нашего ближайшего звездного окружения. А то и всей галактики. И сможем узнать, откуда взялись гипотетики, где они еще развлекаются «Спином», а главное — что происходит с мирами, когда их звезды выгорают.

– Но это ничего не изменит, так ведь?

Он вздохнул, как будто расстроенный моим глупым вопросом:

– Даже если не изменит, лучше знать точно, чем гадать на кофейной гуще. Может быть, мы обнаружим, что обречены, но зато узнаем, сколько у нас остается времени. Возможно, больше, чем мы ожидали. Не забывай, что мы работаем и в других направлениях. В частности, с архивами Вана по теоретической физике. Если представить Спин-оболочку как туннель, зажавший объект, ускоренный до субсветовой скорости...

– Да кто нас ускорил! Никуда мы не ускоряемся, ползем себе... кувырком, сломя голову... в неизвестное будущее.

– Расчеты дадут нам материал для сравнения с наблюдениями, и мы получим представление о силах, которыми манипулируют гипотетики.

– И что это даст?

– Пока рано гадать. Но я не верю в тщетность знания.

– Даже если мы обречены на смерть?

– Все, что живет, обречено на смерть.

– Я имею в виду гибель вида.

– Посмотрим. Я не верю, что «Спин» — всего лишь какая-то глобальная эвтаназия. У гипотетиков должна быть определенная цель.

Возможно. Но я осознал, что это уже из области веры, а веру я потерял. Веру в Большое Спасение. Во все его ипостаси. Вот мы в последний момент совершаем научно-технологический рывок — и планета спасена. Вот гипотетики изображают доброго дядю — и планета превращается в царство любви и мира. Вот Господь простирает длань — и все... ну, по крайней мере праведники... И прочий бред в том же роде.

Большое Спасение. Сладкий сон. Бумажный кораблик, соломинка утопающего. Не «Спин» искалечил мое поколение, а соблазны Большого Спасения.

* * *

Мерцание повторилось следующей зимой. На этот раз оно продержалось сорок четыре часа, после чего исчезло. Многие предполагали, что это какой-то феномен «небесного климата», непредсказуемый, но, по сути, безвредный.

Пессимисты указывали на то, что интервалы между явлениями сокращаются, а длительность их увеличивается.

В апреле мерцание продержалось уже трое суток и опять исчезло. Оно вызвало сбои в работе стратосферных линий связи, панику и волну самоубийств. В этот раз причиной паники было не то, что народ видел в небе, а отказ любимых телевизоров и мобильников.

Я перестал интересоваться новостями, но кое-что все равно проникало в сознание: неудачи армии в Северной Африке и Восточной Европе, культовый переворот в Зимбабве, массовые самоубийства в Корее... Сторонники апокалиптического ислама выиграли выборы в Алжире и Египте. Какой-то массовый культ на Филиппинах обожествлял Вана как сельского святого, аграрного Ганди, и «под знаменами Ван Нго Вена» парализовал жизнь в Маниле всеобщей забастовкой.

Время от времени звонил Джейсон. Он прислал мне по почте мобильник со встроенным шифратором, «неплохой защитой от любителей взламывать пароль», — не знаю, кого он имел в виду.

– Похоже, у тебя развивается мания, — предостерег его я.

– Мания не без основания,— усмехнулся он.