Читаем Спящий город полностью

Еще несколько минут назад замолчал последний из бивших со стены пулеметов, изрядно поредели запасы ручных гранат, сдавленно охнув, распластался на камнях спецназовец Крюк — расползающаяся из-под пробитой стрелой груди темная лужа не оставляла ему ни одного шанса, еще одна излишне меткая стрела нашла свою цель — на сей раз ею стал приподнявшийся для броска гранаты немецкий пехотинец, сухой пустынный ветер разметал дымный след предпоследнего выстрела РПО — А, оставившего после себя обугленные клочья тел да спекшийся от немыслимого жара песок, полетели вниз со стены пустые трубы израсходованных "Агленей" — но бой и не думал стихать. Оказавшиеся более предусмотрительными, чем хотелось бы генералу, вражеские командиры бросили в атаку свой последний, хотелось бы надеяться, резерв — две половинные когорты[72] свежих, не измотанных еще бойцов. Скрипнув зубами, Музыкальный рявкнул Монголу: "Присмотри тут!" — и с похвальной для его лет резвостью скрылся в люке. Спустившись — да что там "спустившись" — слетев вниз ("Ну ты даешь, генерал, а как же врачи со всеми их запретами? Повоюем еще!"), Юрий Сергеевич рванул к арке. Впрочем, мог бы и не спешить — из темного, курящегося пороховым дымом провала ("Молодцы, растянули-таки боекомплект!") уже показался отступающий отряд Лего— четверо немцев (включая танкистов), один из двоих ушедших с ним спецов и сам Легкопалов — черный от копоти, в разодранном и окровавленном камуфляже — но живой. Увидев генерала, Лего махнул рукой и проорал (после того как почти над головой столько раз шарахнула танковая пушка, он, естественно, практически ничего не слышал):

— Все, Сергеич, звездец. Что могли сделали, патронов — ноль, гранат — тоже, для ближнего боя один мат остался — и тот не помогает. Держите дистанционку, — он сунул в руку генералу липкий от крови пульт, — если не вернусь через тридцать секунд — рвите арку к едрене фене!..

— Стой! Назад! — рявкнул Музыкальный, не уважающий бессмысленного геройства, однако Лего лишь отмахнулся (мол, сам знаю) и, подхватив прислоненный к стене тубус последнего "Шмеля", затрусил обратно. Прячась от ударной волны, уцелевшие защитники вместе с генералом рассредоточились вдоль стены. Юрий Сергеевич мельком взглянул на секундную стрелку — вернется Лего или нет, — но на кнопку он нажмет вовремя. Под сводом арки оглушительно ширхнуло, и почти одновременно с глухим ударом нормально сработавшего боеприпаса (огненно-черное облако термобарического[73] взрыва поднялось даже выше окружающих стен), на площадь выскочил пошатывающийся, с застрявшей в плече стрелой Легкопалов:

— Давай… — заорал он, укрываясь за кормой зельцевского танка, застывшего в двадцати метрах от ворот, — добежать до остальных он уже не успевал. Юрий Сергеевич привычно приоткрыл[74] рот ("Иди знай, как оно долбанет — тут и без меня контуженных хватает. Во всех смыслах!") и нажал кнопку. Секунда, полторы… ВЗРЫВ! Волна спрессованного воздуха, идущая по пути наименьшего сопротивления, вырвалась из обоих проемов арки, сметая все и вся на своем пути: добежавших до желанной цели персов, остатки возведенных защитниками баррикад, перемешанный с дымом и каменным крошевом песок… Лего не подвел — подрубленная заложенными зарядами арка обрушилась, наглухо запечатав вход в Спящий Город десятками тонн перемолотого взрывом камня. Высунувшийся из-за танка Легкопалов с кривой усмешкой посмотрел на опадающее над бывшим северным входом облако пыли и, пошатываясь, двинулся к генералу:

— Ну что, Юр Сергеич, вроде нормально все прошло? Прикиньте, — болезненно поморщившись, он ткнул себя в окровавленное плечо, — стрела исчезла— раз — и нету, одна пыль осталась. Во прикол…

Юрий Сергеевич кивнул:

— Молодец, перебинтуйся и отдыхай, — и призывно махнул остальным: — За мной. Пошли наверх, мужики. Кто может, конечно…

* * *

"Болевой шок при ранении может стать одной из наиболее вероятных причин наступления смерти", — невесть из каких глубин памяти Московенко всплыла фраза из когда-то давным-давно читанного учебника по оказанию доврачебной помощи на поле боя. — "Болевой шок"… Ну конечно!"

— Зельц! — заорал он, капитан мотнул головой, показывая, что слышит. — Мы тут сами справимся — бейте по "лианам". Болевой шок, капитан, стреляйте…

Зельц понял, рванул за плечо одного из своих солдат, отдавая несколько коротких команд и первым разворачивая автомат в направлений новой цели. Три МП загрохотали разом по мясистым, брызжущим белым соком стволам…

Решение майора было, несомненно, правильным— справиться с тварями готовым к любым неожиданностям спецназовцам было легче, нежели обычным солдатам. Кроме того, тупорылые девятимиллиметровые пули германских автоматов при стрельбе практически в упор наносили гораздо большие повреждения, чем остроконечные пули АКСов спецназа, оставляя в нервных волокнах биокомпьютера целые раневые кратеры и заставляя его в буквальном смысле купаться в океане боли…