Читаем Спящая планета полностью

Корвун стал по стойке «смирно» и элегантно отдал честь. Его младшие офицеры сделали то же самое. Прибывший вытащил руки из карманов и, как и раньше, махнул в ответ привычным небрежным жестом. Корвуну на мгновение стало неприятно, но он подавил в себе это чувство, в конце концов, трудно ожидать от Службы безопасности такой же приверженности традициям, как в пехоте.

— Шеф безопасности Сджилла?

Великан кивнул и отогнул лацкан куртки. Там были приколоты два значка: знакомый и незнакомый.

— Майор?… — Толстяк вопросительно поднял брови.

— Корвун, сэр. Имперская пехота, 503й дивизион.

— Хорошо. Майор Корвун, прошу извинить, что я говорю медленно (это было правдой, слова выходили медленно и с явным затруднением), но я был слегка опален огнеметом несколько дней назад.

— Я прикажу послать за врачом.

— Не волнуйтесь, рана ничтожная. Это мой собственный диагноз, — он улыбнулся, — в этом деле приходится и схитрить.

— Могу представить себе.

— Но мы здесь не для того, чтобы обмениваться любезностями, — продолжил он более жестким тоном и повернулся к самолету. Два солдата спускали вниз носилки. Толстяк со значком ВВС — кометой — взглянул на него: под мышкой он держал какой-то сверток, а в другой руке — плазменный пистолет. — Рекк на носилках — мой пленник, — сказал он, — вы слышали о нем раньше как о Призраке Бакстера. Он не призрак, он такой же смертный, как вы или я. Но он действительно в высшей степени опасен. Вот почему я приказал крепко привязать его к этим носилкам. Я подумал, что таким образом он сможет причинить меньше вреда.

— Какой же вред может он причинить? — с любопытством спросил Корвун.

Толстяк пожал плечами:

— Я не знаю. Но дайте ему только освободить одну руку, и мы все узнаем это очень скоро. — Он загадочно улыбнулся майору: — Джеймс Риерсон — настоящий ужас, когда берется задело. Но я знаю все его фокусы. — Снова странная улыбка: — Я почти сроднился с ним, можно сказать и так. Поэтому я не хочу, чтобы он был заперт где-то далеко от меня, я держу его у себя на глазах, связанным, вот как сейчас. Если ему каким-то образом удастся разорвать веревки — не спрашивайте меня как, — стреляйте не колеблясь. И лучше сразу насмерть. Этот тип очень, очень опасен.

Десантники с носилками подошли ближе и остановились перед ними. Корвун посмотрел вниз на привязанное тело. Землянин так сильно стискивал свой кляп, что кожа вокруг рта побелела. Из-за кляпа раздавались приглушенные звуки, горло судорожно сжималось.

— Очень зловещая личность, — заметил толстяк, — ужасный характер.

Глаза несчастного чуть не вылезли от попыток заговорить, и неразборчивые звуки стали громче.

— Типичный землянин, — осуждающе прокомментировал Корвун.

Услышав это, тот закрыл глаза.

— Почему… кажется, что он плачет! — воскликнул майор.

— Несомненно, раскаивается в своих прежних грехах и злодействах, — сказал толстяк.

Землянин открыл глаза и злобно уставился на него.

— Бр-р-р! — Майор вздрогнул. — Если бы взгляд мог убивать…

— А он, может, оранжеволицый.

Майор повернулся, но увидел только пилота авиетки, лицо которого было скрыто тенью, но улыбку различить было можно.

— Взгляни вниз, идиот.

Корвун взглянул вниз. Какой-то землянин смотрел на него снизу вверх, примерно с уровня пряжки ремня; он стоял, опираясь о землю костяшками пальцев, стоял, как это понял Корвун, на культях своих ног. Сверхъестественный ужас охватил его.

— Это, конечно, Донован, — сказал толстяк, вовсе не тронутый этой сценой, — не обращай на него внимания.

— И правда, не обращай, — передразнил тот, — Дедушка обратит внимание на себя — и это произойдет скоро. Это я гарантирую!

Он посмотрел на шефа Службы безопасности:

— Ну, мы войдем внутрь и подождем его или останемся снаружи и замерзнем до смерти?

— Мы войдем, — тот взглянул на Корвуна, — пошлите людей к авиетке. Там в десантном отсеке они найдут несколько металлических контейнеров. Они мне нужны.

— Да, сэр. Что-нибудь еще, сэр?

— Да. Давайте уйдем с этого пронизывающего ветра. Отведите меня туда, где размещены ваши остальные офицеры и техники.

— Сэр, все мои офицеры здесь, не считая лейтенантов, которые на позициях со своими взводами. Внутри только техники, они в контрольном центре изучают цепи и реле. Я считал, что мы, как офицеры Империи, должны встретить вас.

— Благородный жест, — признал толстяк, — но опрометчивый. Вы должны были бы…

— Не думайте, что стены защитят вас, — влез в разговор Донован, — они не защитят.

— Может, и нет — посмотрим. — Он снова сунул руки в карманы. — Ну, хорошо, ведите нас в контрольный центр.

Он пошел вперед.

— Прошу прощения, сэр… — осмелился майор.

Он остановился:

— Да, в чем дело?

— Сэр, у меня нет солдат, чтобы перетащить контейнеры. Может, двое из моих офицеров понесут носилки, а вы пошлете для этого своих людей?

— Ни в коем случае! Ничего не случится, если двое офицеров сделают еще кое-что, кроме согревания стульев. Теперь пошли.