Пачишин и Пиотровский ввинтились в толпу и протиснулись к начальнику, нагло оттеснив комбрига. Фээсбэшник, бежавший рысью сзади и уже готовившийся схватить Пиотровского за рукав, оторопел. Комбриг, увидев незнакомцев, открыл рот. Окружные и бригадные офицеры, находившиеся здесь, вообще не поняли, что происходит.

Лишь самый большой начальник, увидев двух майоров с сумками, возникших из ниоткуда, зычно проорал:

– Ну, здравствуйте вам, приехали! Я уже полдня без охраны! Наконец-то, изволили появиться, ну-ка, марш в вертолет!

Пачишин открыл было рот, но Пиотровский резко толкнул его к летательному аппарату, из которого высунулся борттехник, и в две секунды закинул обоих майоров внутрь. После этого он начал запихивать в салон сопровождающих, помогающих и различное другое начальство.

– Ну все, комбриг, бывай. Не хрен мне тут показушничать со своим антитеррором! Ишь ты, весь плац оцепили, – проорал начальник штаба округа, пожал мозолистую руку полковника и был таков.

Комбриг счастливо вздохнул и украдкой перекрестил вертолет, зависший на пару минут над крышей штаба. Фээсбэшник обиженно посмотрел на винтокрылую машину и хотел было пустить слезу, но вовремя вспомнил, что мужчины не плачут. Бойцы из группы противодействия терроризму в кураже продолжали ловить всех майоров подряд.

– Сдавайтесь, вы окружены, – вопили они.

– Что это было? – проорал Пачишин Пиотровскому на ухо.

– «Птица счастья завтрашнего дня прилетела, звездами звеня», – пропел улыбающийся Пиотровский.

Глава 11

«Джек Дэниэлс»

По пути я неспешно позевывал, наблюдал в зеркало заднего вида за «Фордом» с Лепехиным и выделывал кренделя. То прибавлял газа, то плелся в режиме «дачного оленя»; а на повороте к поселку вообще резко сдал на обочину, распахнул дверцу и поскакал к кустам. Желание мое было вполне естественное, а вот «соглядатаи» не на шутку переполошились. Бдительный офицер даже вывалился из машины и с низкого старта рванул за мной.

– Не убегай, – жалостно проблеял мне вслед Лепехин.

Я, подбежал к кустам, расстегнул ширинку и блаженно прижмурился. Офицер догнал меня, пристроился рядом и сделал вид, что он ярый коллективист. Такое простое дело, как облегчение мочевого пузыря, без него никак не обойдется.

– Почки… – пояснил я ему, – гребаный Вьетнам…

Так вот весело, с шутками и прибаутками, мы и доехали до железнодорожной станции.

Лепехин постоянно кому-то названивал, искал каких-то отправителей. Честно говоря, он был настолько затурканный, что мне его стало немного жалко.

Еще в машине я построил на GPS путь до вагона, включил голосовое сопровождение и потихонечку почапал. Я проползал под составами, перешагивал через рельсы и огрызался на ни в чем не повинных железнодорожников в оранжевых жилетах, говоривших мне, что здесь посторонним личностям бродить не положено. Сзади бежали подполковник и липовый инженер. По пути к нам прилип еще какой-то военный, представитель службы сообщений, с кожаным портфелем под мышкой. По пыхтенью, раздававшемуся сзади, было понятно, что эти люди меня проклинают, ненавидят, подозревают и на меня молятся.

Следуя голосовым подсказкам, я вышел в тупик междурельсового пространства и обозрел кучу вагонов. Да, где-то здесь. Я прошагал еще несколько метров и уткнулся в какой-то старый товарный вагон. Ладно.

Я прополз под ним и нос к носу столкнулся с печальной девой в оранжевом жилете.

– А по лицу? – с кокетливой интонацией спросила меня «дива РЖД» и замахнулась увесистой монтировкой.

– Мадам, садомазо – не мое, я вполне традиционен, – ответил я и осведомился: – С чем связано ваше желание влупить мне по мордасам?

– Объект тут, охраняемый, вагон с Питера; бригадир сказал, никого не пускать!

– Да с чего это не ВОХР, а вы этим занимаетесь? – я откровенно недоумевал.

– Да бригадир наш – дятел конченый, – спокойно отвечала «мадам», поигрывая монтировкой, – там, видать, опять за несвоевременную раскредитовку срубить хотят, тем более отправитель гражданский; с оборонки на учения что-то везут.

Тут из-под вагона заверещал Лепехин, следующий за мной:

– Ни хрена себе! Бригадир! Раскредитовка! Штрафы!!!

– Мадам, бегите, и – мой вам совет – ни в чем не сознавайтесь, – сказал я ошалевшей железнодорожнице и начал вытаскивать из-под вагона Лепехина, основательно застрявшего там.

«Дива РЖД» только ухмыльнулась, закинула на плечо свой грозный инструмент и мигом испарилась.

– Принимайте, – сказал я своим спутникам и кивнул на одиноко стоявший симпатичный вагончик со знакомым логотипом.

«Вы прибыли на место назначения», – пробормотал мне на ухо телефон.

Представитель службы военных сообщений тихонько уходил в осадок. Я чувствовал, что он каким-то образом был задействован в данной схеме. Но это не мои проблемы. Пусть с этим разбирается специально обученный паренек, прикипевший к Лепехину. Хватит ему изображать инженера.

Тут мне позвонил Вован и в двух словах обозначил диспозицию:

– Прилетела большая птичка. Все у них зашибись.

Из его сообщения я не понял ровным счетом ничего. Плохо это или хорошо, что за птичка?