Читаем Спецуха полностью

Старший пары тут же оценил информацию, полученную с помощью СМС. Достал туристический атлас, просмотрел дороги и объекты. А ведь прав оперативник! Из Петровска «диверсанты» намного быстрее доберутся до большого военного аэродрома. Скоро стартуют сборы парашютных команд; под этим прикрытием можно спокойно «отработать» объекты, не внушая никому подозрений. Но железнодорожный вокзал Петровска хорош еще тем, что можно одним махом взять всю группу. Хрен они при задержании куда денутся: местность не та. Судя по тому, как эти парни налегают на спиртное, в четыре утра они вряд ли будут способны оказать сопротивление доблестным бойцам ОМСН (бывшего СОБРа), принимающим участие в учениях. Говорят, что на недавнем таком вот мероприятии группа «офицеров-диверсантов» обскакала СОБР, водила их за нос, ненавязчиво глумилась, подсовывала ни в чем не повинных туристов. Вот пусть и поквитаются.

Вагон подходит аккурат к перрону. Отряд ОМСН сейчас по условиям учений находится на запасной базе. Езды до Петровска им ровно час. Так что вопрос решен!

Осталось доложить по команде и согласовать пару нюансов. До встречи в Петровске, господа «диверсанты»! Главное, чтобы полицейские особого назначения успели вовремя!

Полицейские особого назначения успели не вовремя, а заранее. Степанычу пришлось пару раз рявкнуть матом и навешать пенделей молодому водиле, недавно переведшемуся в отряд.

– Если это та банда, которая нас с пулемета расстреляла и «турье» подсунула, – не церемониться! Начнут сопротивляться – работаем максимально жестко! По почкам не бить, в щечки не целовать, – учения все-таки.

Его неизменный зам Вася хмыкнул и заявил:

– За колбасу нам эти лыжники по-любому ответят! Сто пудов – они! Бригада спецназовская, та же: я этих парней потом встречал… хрен подумаешь, что разведчики, обыкновенные мужички…

– Как бы опять подлянку не кинули… Да и этих «молчи-молчи» я опасаюсь: вдруг информашка просроченная или неверная? – проговорил Степаныч и почесал подбородок, заросший трехдневной щетиной. – Ладно, «война план покажет»! На перрон задом подгоняем оперативную «газельку», подгруппы – по сторонам, вдоль киосков! Ты, Васек, со своими, – с обратной стороны вагона страхуешь, чтобы по рельсам не ушли. «Газельку» пассажирскую, с водилой, ставим с другой стороны, возле ближнего к перрону ларька. По коням!

Домчались в три часа ночи. Распределили технику и подгруппы. Организовали взаимодействие с местным отделом. Попросили «не лезть не в свое дело» и организовать оцепление, дабы никто из «мирных жителей» не просочился к месту «захвата». Провели пару тренировок.

Стрелки часов неумолимо приближались к четырем. Просвистели мимо пара товарняков и один скорый. Где-то в Петровске завыла собака, ей вторил сильный мужской голос. Степаныч облизал пересохшие губы. Страшно хотелось пить. Киоски закрылись еще в двенадцать часов ночи, а питьевой фонтанчик на вокзале был сломан еще во времена Леонида Ильича. Группа собиралась наскоро, и попить с собой, естественно, никто не захватил. Водила пассажирского микроавтобуса задремал и оглашал окрестности переливчатым храпом. На магнитоле тихонько завывал «Сектор Газа», напоминая, что «его укусил вампир».

Степаныча передернуло, он щелчком в ухо разбудил водилу и погрозил ему пальцем. В наушнике зашипело, щелкнуло, пошли доклады от подгрупп. Все в норме. Готовность – двадцать минут. Да где же этот чертов поезд? Наверняка, как всегда, опаздывает. Однако вопреки ожиданиям поезд пришел вовремя.

Степаныч предупредил всех по связи, что вагон может не доехать до перрона или выскочить за него, возможно, придется побегать. Нет, все тютелька в тютельку. Заспанная проводница ловкими движениями отворила дверь и освободила вагонный трап.

В тамбуре виднелись люди. Первый с лихим матерным криком выпрыгнул из вагона и… не успел развернуться, как в него полетели сумки.

– Транспорт уже пришел! – завопил кто-то из вагона.

– Не, это не наш – у Лехи «Истана»! Давайте прям тут и подождем, заодно вздремнем чутка: всю ночь колбасились, спать охота, – добавил еще кто-то.

Судя по вялым и медлительным движениям, «диверсантам» было как-то не «очень». Если выражаться откровеннее, то «херово».

Степаныч напрягся. Вроде бы те. Или не они?…

– Степаныч, они! Сумки парашютные у них! – вышел на связь отрядный доктор, сидевший в наблюдении за одним из киосков, вооруженный пистолетом, медицинской сумкой и пачкой «Желтого полосатика».

Вторую упаковку этой вкусной вяленой рыбки недавно съел командир отряда и теперь мучился жаждой.

Степаныч ловко выпрыгнул наружу, опять погрозил пальцем водителю, неодобрительно зыркнул в сторону нескольких пассажиров, которые, несмотря на короткую остановку, все-таки выбрались из вагонов и расхаживали рядом с ними. Командир отряда быстро переместился к углу ларька. «Диверсанты», никуда не торопясь, развалились на сумках, а один из них даже отливал под колесо «Газели»-автозака.