Читаем Спецкор - Прерия полностью

- Эт можно. Только не шоколадное.

В результате купила ему целое ведерко абрикосового мороженного, килограмма два, заплатив около десяти рублей. Порадовалась, что в этот раз Максим не протестовал, а, напротив, выглядел очень довольным.

- Только ты всё сразу не ешь, - предостерегла я. - Горло заболит.

- Да я что - маленький, - он сидел в своей машине и уплетал угощение деревянной ложечкой, всей своей тощей фигуркой выражая блаженство. - У меня тут в багажнике есть холодильник. Я чуточку поем и туда спрячу. Еще и сестренку угощу. Она обожает абрикосы.

Тут же выяснила, что сестренку Максима зовут Маша, ей исполнилось недавно три года, она любит громко кричать и кушать сладкое. Отец Макса работал в гостинице то ли поваром, то ли кем-то в этом роде, но жили они не в Белом городе, а где-то в Сити.

Когда прощалась, Макс все еще ел рыжевато-белую холодную массу, так что меня охватили сомнения, правильно ли я поступила. Могла ведь ограничиться одним рожком. Консьерж, увидев меня, бросился наперерез и сообщил, что коптер уже ждет. Приятно, что и говорить. Думала, с этим придется ждать долго. Таксист был мне незнаком, однако маршруту не удивился. Долетели быстро, допуск на посадку я дала сама, хоть и пришлось покружить над домом, пока разбиралась, как это делается.

И вот я дома, совсем одна, а до вечера еще куча времени. Обожаю воскресные дни!

***

Стоя под контрастным душем, не спеша смывала с себя соленую воду. Острые водяные иголочки приятно кололи тело, даря бодрость и заряжая энергией. Потом пришлось переключиться на обычный смеситель и заняться волосами. Если соль не вымыть прямо сейчас, то потом понадобятся усилия профессионального парикмахера, вот только тут к нему, наверное, очередь на месяц вперед.

Со странным отстранением вспомнила свое последнее посещение салона и ужаснулась: недели не прошло, а кажется, словно многие месяцы. Представить сложно, как изменились мои взгляды на привычные вещи. А может, вернулась к тому, что казалось правильным в детстве? Тогда еще желание сделать карьеру журналистки не начало прожигать ум и душу, и маленькая, похожая на тонконогого сутулого жеребенка, девчонка, мечтала стать ветеринаром и заботиться о лошадях. Однако последние годы не могли не изменить моей привычки к пусть трудной, но красивой жизни. Ведь надо честно признать, что средства матери позволяли мне пользоваться любыми благами цивилизации, и не просто благами, а всем только самым лучшим. Салон - пожалуйста, самый крутой и дорогой, парикмахер самый гениальный. И все в таком духе. А здесь на Прерии очень многое придется просто забыть. И пока я не могла бы сказать, что меня это слишком пугает. Хотя и жаль, что здесь многого нет.

Прогоняя мысли об утраченном комфорте, поднялась на две мраморных ступеньки, покидая душевую кабинку - удобная, что и говорить. Подошла к большому, во всю стену, зеркалу, заматывая полотенце тюрбаном вокруг волос на голове, так и высохнут быстрее и расчесать их потом будет проще. Вгляделась в отражение - следов царапин на шее и синяков от собственных пальцев практически не видно, прав был Док, мазь за ночь сделала свое дело. Не зря встала, уже почти уснув, не поленилась, и намазала вчера ночью толстым слоем. Что до стремительно отдаляющегося прошлого, то обретенный дом и свое собственное дело безусловно того стоили с лихвой. А были ли на Земле у меня такие друзья, как Серж и Марат, как малышка Рысь, как рыжий Викинг? Нет, ни о чем не жалею. Разве что Стешка! Но об этом лучше не думать. Найдется и тут кто-нибудь, кому можно будет поверять сердечные тайны и тревоги, нужно лишь время.

Задумчиво набросила халатик - легкий, как раз для жаркого климата, и хотела выйти освежиться на балкон, но все же не решилась. Больно открытый, хорошо просматривается с воды, а там иногда плавают корабли, и катера, и яхты, а возможности современной оптики хорошо известны по работе.

Так что оставалось подняться на самый верх, шлепая босыми ногами по теплому полу и ступеням, и топать к балкончику возле лифта. Отсюда можно взглянуть на пристань. Эх, хорошо в собственном доме, можно бегать в чем угодно, и как угодно, не думая о занавесках. И окнах многоэтажки через дорогу. Славно, что Рысь отпустила до завтра. Бывают моменты, когда остро необходимо побыть одной.

Подставляя лицо солнцу и легкому бризу, наслаждалась некоторое время покоем, потом глянула вниз. Небольшая лагуна перед причалом залита солнцем и отраженными от воды бликами, солнечные зайчики скачут по ущелью, придавая нарядный вид даже хмурым скалам. Сама бухточка сверху выглядит сошедшей с картины Айвазовского. Пронизанная светом до самого дна вода, сквозь которую видно, кажется, каждую песчинку на дне. По камушкам на глубине также скачут солнечные зайчики. Сходство с полотнами великого мариниста усиливает цепляющаяся посреди всего этого рая, за жизнь и обломок доски, жертва кораблекрушения. Что?!!