Читаем Спецкор - Прерия полностью

Особенно поразили животные. По улицам, ставшим враз неузнаваемыми, метались чьи-то любимцы, оставшиеся и без домов, и без хозяев. Воющие на развалинах, или жмущиеся к первым встречным собаки, настороженно посматривающие из-за углов кошки, и абсолютно безразличные к произошедшему птицы - тысячи чаек зачем-то переместились в город и местами полностью покрыли землю, отдыхая на кучах мусора, раньше бывшего человеческим жильем.

А еще были люди. Люди со странным выражением лица, которые не спеша двигались по уцелевшим улицам, чтобы остановится ненадолго, видимо, возле того места, где жили раньше, и, постояв несколько минут, идти дальше. Они почти не разговаривали, не пытались найти среди руин что-то ценное, перемещались только небольшими группами и почти не несли с собой вещей - только оружие и небольшие пакеты.

Никто не пытался раскапывать руины, чтобы найти погибших, или еще живых, наверняка под завалами оставались раненые - все просто не могли погибнуть сразу. Но люди покидали город, предоставив всех остающихся их судьбе. На север, за городскую черту, уходила длинная колонна беженцев.

Но были и другие. От первых они отличались только направлением движения - небольшие группы людей с оружием двигались навстречу общему потоку, чтобы точно также, сделав несколько остановок в разных местах, уйти на юг, запад, или раствориться в окрестностях. Если люди из первой группы прятали глаза, то смотреть в глаза вторым просто не хотелось. Я сильно боялась увидеть раненых, трупы или кровь - совершенно не была уверена, что не грохнусь в обморок при виде обычных для войны ужасов, но ничего такого за все время нашего метания по городу заснять не удалось.

А потом был Белый Город, город-призрак, практически не пострадавший при ударе. С нелепыми, горящими при свете утреннего солнца фонарями, со следами прошедшей радости. Даже раскладные столы на улицах, с которых вечером раздавали праздничное угощение, были не разбросаны, а аккуратно составлены вдоль стен. Отсюда люди просто ушли. А из города - вынули душу.

Среди общего безмолвия глаз схватил удивительный кадр - некоторые двери были подперты кирпичами, или поленьями. Действительно - к чему запирать на замок, заставляя новых хозяев ломать двери? Заходи и пользуйся. Значит, хотят вернуться и те, кто ушли? Может быть - человек никогда не расстается с надеждой. Вот только пока опустевший город казался опасным. Так иногда кажется опасным труп - нет желания поворачиваться к нему спиной, пусть и лежит покойник тихо и не шевелится. Впрочем, шевеление в покинутом городе было, далеко не все ушли отсюда, и они провожали нас взглядами. Пока спокойно и равнодушно, но очень скоро все движущееся в секторе ответственности будет рассматриваться через прицел, и оцениваться с точки зрения опасности.

Память - не запись видеокамеры - она немногое сохранила из того, что я делала в том странном мире. Что-то мы снимали, кого-то спрашивали. Нам отвечали, или просто скользили мимо, словно считая нас неодушевлённым препятствием. К нам подходили какие-то люди и что-то спрашивали, Марат отвечал им, они крутили пальцем у виска и отходили, или просто смотрели странно и оставляли нас в покое.

В это утро каждый делал то, что считал для себя главным, и мало обращал внимания на остальных.

Потом был провал в памяти, и следующим кадром Марат тряс меня, как грушу, несмотря на предупреждающее ворчание Крохи, и кричал: - 'Диана, приди в себя! Нам надо уходить! Космопорт практически не бомбили, это значит, что захватывать его будут в первую очередь! Надо сматываться, пока не стало поздно!', - но я в ответ только упрямо мотала головой, не раскрывая рта - не хватало еще прикусить язык от этой тряски. Он же у меня почти главное орудие труда!

А потом Серж спокойно сказал: 'Все равно уже опоздали', - и мы стали смотреть, как на посадку заходит космический корабль.

В отличие от виденного мной лайнера, этот не напоминал самолет ни единой черточкой - больше всего это чудище походило на перевернутый и решивший полетать стадион. Такая же полусферическая форма, и сбегающие к полю трибуны. Высота тоже соответствовала и даже 'лапы' опор и вынесенные на штангах двигатели напоминали мачты освещения и прочие архитектурные изыски.

Но любоваться на парящую в небе конструкцию довелось недолго - стремительно снизившись, маленький с такого расстояния кораблик завис, хотя сравнение со зданием космопорта выдавало истинные размеры - не менее чем шестиэтажный дом в высоту! А в следующий миг корабль стоял на поле. Перед самой посадкой под его днищем что-то ярко вспыхнуло, направленные в ту сторону камеры 'мигнули' изображением.