Читаем Специальная команда полностью

— Такие вот непроверенные данные, как правило, и выводят на целые наркокартели. Это подсказывает опыт. Сколько наркодельцов мы выловили по одному лишь анонимному звонку. Ведь именно после того, как Стариков узнал о наркотиках, с его семьей зверски расправились. Будь информация недостоверной, этого не произошло бы. Для бандитов Стариков представлял серьезную угрозу. Следовательно, у нас под самым носом орудует банда наркомафии, а мы узнаем о ней совершенно случайно, после столь трагических событий. О чем это говорит? О том, что плохо работаем. Но нами перекрыты практически все каналы, даже транзит в другие страны. Не говоря уже о регионах самой России. Чистого героина благодаря нам теперь не достать. Конечно, он разбавляется мелкими поставками курьеров-одиночек. Но желающих покупать его мелкими партиями становится все меньше. Как правило, такие курьеры следуют дальше, на Запад, или сбрасывают товар по дешевке цыганам, которые кочуют из региона в регион. Но и за ними ведется наблюдение. Пару баронов в месяц Служба берет на наркоте. Так откуда вдруг рядом с нами обнаруживается новый канал поставки, пусть даже не особо крупных партий зелья? И что за наркотик завозится в область?

— Я думаю, Феликс, нашелся умник, который в подпольной химической лаборатории гонит под героин всякую дрянь, — предположил Глеб.

— Химия? Вполне возможно. Скорее всего так оно и есть. Иначе мы давно взяли бы за жало наркодельцов. Так что, работая в городе, постарайтесь выявить хоть какие-то факты, подтверждающие информацию Старикова. Если что-то накопаете, я смогу ввести в дело аппарат Службы. Это поможет вам в выполнении вашей собственной задачи.

Из арсенала трофеев последней боевой операции группа Полуянова выбрала три пистолета-пулемета «клин», снайперскую винтовку «винторез», все оружие с глушителями и ночным оптическим прицелом, запасные магазины и несколько гранат.

14 апреля, в десять часов с минутами, в город прибыли Чекалин с Кудриным, поставив свои «семерки» на различные стоянки. Одну у Центрального стадиона «Торпедо», другую — у гостиницы «Звезда», где для них был забронирован двухместный номер.

В 14.30 Глеба вызвал Полуянов:

— На месте?

— Как и договаривались, а ты где?

— Снял комнату у одной старушки, в пяти минутах ходьбы от развлекательного центра. Значит, так. До 21.00 — отдыхайте, адаптируйтесь, а ровно в девять встречаемся за сквером напротив центра. Я буду ждать вас в машине, а вы свою оставите где-нибудь в переулке. Там и задачу уточню. С собой захватить «жучки», Юрию приодеться ловеласом. Оружия не брать. Вопросы?

— У матросов нет вопросов.

— Тогда до встречи, господа перекупщики.

Полуянов решил до наступления темноты побывать в дачном поселке Бор, где погибла семья друга, а возможно, и он сам.

От Лили Вадим узнал, где находится это место, и без особого труда нашел поселок, скрытый от шоссе густой, но еще не покрывшейся зеленью лесополосой.

У центрального въезда, представляющего собой распахнутые перекосившиеся ворота из металлического прута, он увидел старика, таскавшего дрова из сарая в дом, первый по главной улице. Подъехал ближе и остановился у забора его дачи. Вышел из машины:

— Бог в помощь, дед.

— Ай?

— Бог, говорю, в помощь.

— А-а?! Он поможет, жди, коль сам не перетаскаешь.

— Помочь?

— Чего?

— Ты что, глухой?

— Говори громче, — прикинулся инвалидом Филиппыч, — я на ухо слабоват. И зрение ни к черту. Да и то сказать, восьмой десяток доживаю на этом свете. А ты кто будешь? Я тебя тут раньше не видал. Аль обознался?

— Не обознался, дед. Я не местный. Присядем, поговорим? — кричал в ухо Филиппычу Вадим.

— Можно и присесть, — согласился старик.

Они сели на лавку, как раз там, откуда их мог видеть Николай. Но тот в это время лежал на печи, весь забинтованный.

— Об чем гутарить будем? — спросил дед.

— Для начала, может, познакомимся? А то как-то неудобно.

— А чего? Можно. Кличь меня Филиппычем, так все меня зовут.

— Ну а я Вадим. Слышал я, Филиппыч, что здесь недавно дача сгорела?

— Ну и че?

— Подумал, может, хозяева продадут участок? Я по натуре рыбак заядлый, а тут озеро, можно рыбачить и зимой и летом.

— Хозяева, говоришь? — дед на минуту задумался. — Ты что, газет не читаешь или телевизор не смотришь?

— А что?

— Ты ответь сперва.

— Нашу, московскую, прессу иногда просматриваю, а на телевизор времени не хватает. Работа, будь она неладна, почти все время отнимает. А почему ты спрашиваешь, дед?

— Так ты из столицы?

— Из нее, но в чем дело?

— А в том, что, если бы знал, отчего сгорела эта дача, вряд ли стал бы покупать ее. Даром бы не взял.

— Слушай, Филиппыч, можно без загадок?

— Отчего же! Конечно, можно! Дачу сожгли бандиты, после того как зверски убили хозяев. Вот так-то, и никаких загадок.

— Да ты что?! Не знал. И друг, который про нее сказал, не предупредил! Дела…

— Вот и я говорю.

— А за что убили, дед? И кто?

— Не знаю. Это в милиции поинтересуйся.

— Облом получается. А посмотреть ее можно?

— Дело твое, смотри. Я тебе не указ.

— Тогда я проеду гляну. Будет что друзьям рассказать.