Читаем Спец экстра-класса полностью

– Хуже, – ответил Христофоров. Его голос стал тверже, будто заледеневший на морозном ветру. – Намного хуже. Здесь сработал какой-то неизвестный науке рефлекс, я бы даже сказал, рефлекс людоеда. Чего стоит одно только желание пролить как можно больше крови. И не важно, русских или чеченцев, православных или мусульман. Главное, чтобы кровь лилась.

Бахрам Джамбеков сидел, сложив руки на коленях, его лицо сейчас походило на восковую маску мертвеца, он по-прежнему хранил молчание. А полковник тем временем продолжал:

– Вот вы говорите – против своих не воюю, а кто вас хотел ликвидировать? Агенты ЦРУ, МОССАДа, Бабай со своими арабами? Нет. Ликвидировать вас собирались ваш телохранитель и ваш ученик, а прикрывали их, – на стол легла пачка фотографий убитых боевиков, – бойцы из личной гвардии вашего президента, все они головорезы, запятнанные по самые макушки кровью. Повторяться больше не буду, вы храните нейтралитет, а они хотят утопить Чечню в крови. И если бы не наш сотрудник, еще неизвестно, что бы сейчас творилось на Северном Кавказе…

Донцов, услышав такое, лишь мысленно мог подивиться. Джамбекова спас слепой случай в лице практически мальчишки Виктора Савченко, который противопоставил головорезам весь свой умственный и физический потенциал. Но вслух сыщик ни слова не произнес, прекрасно понимая, что это одна из догм оперативной работы: блефовать, создавая у разрабатываемого иллюзию всезнания и всесилия спецслужб.

Бахрам Джамбеков несколько минут молчал, потом поднялся со своего места и тихо произнес:

– Те, кто это задумал, заплатят своими жизнями по закону кровной мести наших предков. Это я вам обещаю.

Ни чекист, ни милиционер, услышав это заявление, даже не взглянули друг на друга. Натравить самих чеченцев на сепаратистов, используя этот самый «закон кровной мести», было идеей начальника ГУБОПа, и сейчас эту идею претворили в жизнь.

Конечно, еще много тайн скрывал начальник Департамента госбезопасности Ичкерии: резидентов (подобных Тимуру Гафурову) в крупнейших городах России, каналы поставок оружия и финансовые потоки и еще много чего, но главное было сделано, первый шаг к сотрудничеству был пройден. Как говорил великий кардинал Ришелье: «Предательство – это вопрос времени».

– Мы верим в вашу искренность, – произнес Донцов, тоже поднимаясь из мягкого кресла, и тут же, как опытный игрок, разложил на столе веером семь фотографий. – Кто из этих людей был на вилле?

Джамбеков улыбнулся в усы, дескать, «еще одна проверка», и ткнул пальцем в фотографию Виктора Савченко:

– Вот, он спас меня.

В Георгиевском зале Кремля было шумно, во всю мощь горело освещение, сверкало сусальное золото внутреннего убранства, играла музыка. Здесь сегодня Президент награждал особо отличившихся в антитеррористической операции на территории Чечни. После торжественной части начался традиционный банкет.

Начальник ГУБОПа оказался в числе приглашенных совершенно случайно и, после окончания церемонии награждений, хотел тихо покинуть зал, но не получилось. Дорогу генералу неожиданно преградил один из референтов Президента, возле него стоял детина в черной форме морского пехотинца, на его груди блестели три ордена Мужества и серебристая медаль «За отвагу». Генерал вспомнил его. Президент вручал морпеху третий орден.

– Господин генерал, разрешите представить, – референт указал рукой, – старший сержант Николай Федоров, кавалер орденов Мужества. Изъявил желание познакомиться лично.

Мужчины обменялись рукопожатиями, референт, посчитав, что его миссия закончена, испарился, а на его месте оказался официант в черном фраке с подносом, заставленным хрустальными бокалами с шампанским.

Генерал взял бокал с бледно-желтым пузырящимся напитком, новый знакомый последовал его примеру.

– Вообще-то меня называют Дядей Федором, как пацана из мультфильма про Простоквашино, – густым басом сообщил морпех.

– У вас какая-то проблема? – спросил генерал. За долгую карьеру в милиции он привык, что людям, которые специально с ним знакомятся, что-то требуется.

– Да, – признался Федоров. – Я в госпитале лежал в Ростове после ранения в грудь. Пацаны из моей разведгруппы написали из части, что Виктором Савченко интересуется РУБОП, у меня оказались знакомые из РУБОПа, в одной палате лежали. Так они мне сказали, что Савченко заинтересовался главк, то бишь ГУБОП. Думал, дадут отпуск по ранению, съезжу в Москву, узнаю, в чем там дело. А тут такой случай, сами вызывают, да еще удалось встретиться с родителями Витьки. Им Президент вручил Звезду Героя, которой его наградили посмертно. И честно скажу, парень достоин награды. Я ему жизнью обязан, да что я, вся группа. Накрыли нас «духи», и если бы он не остался прикрывать – всем хана. А теперь РУБОП под его память светлую «роет»… Ту деревушку артиллеристы с землей сровняли, так что от погибших там братишек ничего не осталось, только память. Разберитесь, товарищ генерал, чтоб все было по совести.

Генерал все еще держал нетронутый бокал с шампанским, он медленно произнес:

– Я в курсе вашей проблемы.