– Прикинь, чувак, – решил он мне вылить душу, – три дня назад иду из магазина и встречаю одноклассницу. Десять лет не виделись. Классная девчонка. Она и говорит: «Давай в кафешку зайдём, поболтаем, кофе попьём». Ну, не буду же я отказываться. Зашли, пьём кофе, болтаем, вдруг вижу – через стекло, с улицы, моя Мариночка нас просверливает своими глазищами. Я бегом попрощался, выбегаю ей навстречу – чтобы кафе из ревности не разнесла в пыль, начал всё объяснять, но куда там – губы надула, два дня не разговаривала, вот – вчера пили, а сейчас мне говорит: «Сегодня тоже буду пить, только пиво и только Светкино». И вот я здесь.

– Понятно теперь, что означает вчерашнее: «Все вы одинаковые, и рожай им после этого», и так далее.

– Во – во. Ну что, выручишь?

– Ладно, сейчас принесу из погреба.

Когда я принёс пиво, моя Света уже сообщила Сергею, что мы тоже едем к ним.

– Маринка звонила, плачет, надо ехать, одевайся быстро, – скомандовала жена.

– Дров не подкинуть?

– Нет!

– Серёга, только я машину не буду брать, сам понимаешь – «выхлоп», так что ты нас и туда и обратно.

– Да не вопрос. Лишь бы буря улеглась.

Когда мы приехали, Жанка уже сидела у них, и они вместе рыдали. Не обращая на нас внимания, Маринка с иголкой в руках сквозь слёзы жаловалась:

– Вот, подруги мои ненаглядные, наверно, уже и дружить со мной не будете, потому что ходить мне придётся в штопаных колготках.

– Да, – я повернулся к Серёге, – это тебе сейчас не только мозг вынесут напрочь, но все остальные твои принадлежности.

– Марин, я пиво привёз, как просила!

– Да на хрен мне твоё пиво, тут судьба вся ломается, – громко с выражением прочитала она. И повернувшись к подругам: – Вот, девочки, я ж ему лучшие годы отдала, а он…

Уткнувшись в заштопанные колготки, она затряслась в истерике. Света села рядом, а Жанка вдруг опомнилась:

– Ну, всё, прекращай, концерт без нас продолжишь, а мы пришли пива попить, так сказать – облегчить утренние муки. Давай, Сергей, наливай и беги за колготками, а то она тебе точно башню снесёт.

Серёга быстро поставил бокалы, налил пиво и тихонько спросил у дам:

– А какие колготы покупать и какого размера?

– Самые дорогие, на меня! – они дружно чокнулись, и, забыв обо мне, лихо опорожнили бокалы.

– Класс! Не думала, что пиво с утра – это вещь! – произнесла моя Светочка и, как вчера, сообщила мне: —Заходи, коль пришёл!

Я уже не знал, что с ними делать, поэтому налил всем по бокалу и предложил выпить за любовь. Как оказалось, не ко времени и не к месту. Получив от каждой порцию ненавидящего взгляда, я узнал, что мы все одинаковые и готовы заглядывать под чужие юбки с утра до вечера.

Через час пиво было допито, колготки примерены, всё, что о нас, мужиках, накипело – высказано и решено вечером идти в кабак в честь примирения Марины и Сергея.

Напоследок, когда прощались на пороге, девочки меня одарили дружественными поцелуями и вскользь сообщили, что Светке повезло с мужем. Я очень этим возгордился, но меня опустили на землю:

– Тебя любить нужно только за то, что хорошее пиво делаешь! И много!

Надо ли говорить, что вечером три великолепные попки в ресторане устроили такое шоу, от которого у мужской половины зала слюнки текли. Ну, а нам с Сергеем и мужем Жанны только и оставалось, что охранять их от посторонних вторжений и гордиться тем, что нам в жизни очень крупно повезло.

Сомнения сквозь года

Рассказ

Известно, что пьющие люди не дают скучать ни себе, ни людям. Дядя Паша был как раз таким человеком, не давал скучать нам всем и на работе, и дома, но на всех праздниках он был душой компании.

Каждую субботу зимой мы с отцом ходили, а чаще ездили на охоту. Дичи в округе было много, так что всегда возвращались с добычей. В ту субботу дядя Паша с нами не поехал – приболел, а мы отправились втроем – я, отец и его водитель Женька. Ездили много, но до трех часов так ничего и не подстрелили. Солнце уже начало садиться, как вдруг Женька резко затормозил и рукой показал нам на сидящего метрах в 150 глухаря. Птица сидела на высокой ели посреди болотца, так что подойти к ней незамеченным было невозможно. Решили стрелять из мелкокалиберной винтовки. Женька после десятого выстрела передал винтовку отцу, так и не попав по глухарю, отец тоже попробовал, но не попал, дали мне и, как в кино, я с первого выстрела, конечно, случайно, попал. Птица рухнула вниз, мы бегом побежали к дереву. Глухарь был жив и, расставив крылья, набросился на меня, когда я подошел к нему. Мне в мои 12 лет, конечно, было страшно приближаться к огромной агрессивной птице, да и взрослые не без труда с ним справились.

– Добьем? – спросил Женька

– Нет, покажем дома живого, у него только крыло перебито, – ответил отец, на том и порешили.

Глухарь важно ходил по дому, все изучил и… обосновался в туалете на унитазе. Сначала это было забавно, но когда отца не было дома (а кто был на Севере, знает, что там работали по 12–14 часов), то мы с мамой не могли сходить, извините, по нужде.