— Я унаследовал «Мислтоу и сыновья» от своего дедушки, как и планировал, после окончания школы, и в основном был занят работой.

Габриэлла прикусывает нижнюю губу и отводит от меня взгляд. Я читаю её мысли, как открытую книгу, и знаю, что прямо сейчас она отчаянно хочет задать столько вопросов.

— Выкладывай, мышонок.

— А как насчет девушек? Был ли у тебя кто-нибудь?

— Ни с кем серьёзно. Я сравнивал их всех с тобой, и они никогда не сравнятся с тобой. — На её губах появляется лёгкая улыбка.

— Но ты был с…

— Да. Хотя лучше бы я этого не делал.

— Нет, ты поступил правильно. Тебе следовало жить своей жизнью. У меня такое чувство, что я только что поставила свою жизнь на паузу. Кроме высшего образования, мне нечего показать за последние пять лет.

— К чёрту всё это, — говорю я чуть более решительно, чем ожидал. Её глаза расширяются от моей вспышки гнева. — К чёрту последние пять лет, мы просто забудем об этом. Наша жизнь продолжается прямо здесь и сейчас.

— Да?

— Да. И я собираюсь начать всё правильно. — Я переворачиваю Габриэллу на спину и устраиваюсь у неё между ног. — Ты всегда хотела, чтобы в этом доме жила семья, верно? — она застенчиво кивает.

— Что ж, тогда нам нужно побольше практиковаться.

— Я люблю тебя, Спенсер, — шепчет она, протягивая ко мне руки.

— Я тоже люблю тебя, мой маленький мышонок. И всегда любил.

<p>Эпилог</p>

Габриэлла

Год спустя…

Держась за руки, мы со Спенсером входим в дом Джой и Хэнка. Может, его и не красили с тех пор, как я уехала, но он точно такой же, каким я его помню. Тёплый, домашний и полный любви.

У обоих родителей Спенсера огромные сердца, и это, безусловно, не изменилось с годами.

— Элла, милая, — говорит Джой, на её лице ясно читается восторг, когда я захожу к ней на кухню вместе со Спенсером. Она полностью игнорирует его и притягивает меня к себе, чтобы обнять. — Так хорошо, что ты здесь.

Их с Хэнком лица были полны удивления в тот день, когда мы вошли в их дом через несколько дней после нашей свадьбы. Очевидно, они знали, что приехала невеста Спенсера и что свадьба состоялась, но они понятия не имели, что это была я. Спенсер отказывался посвящать их в этот маленький секрет, пока мы не навестили их. Единственное, о чём я сожалела, так это о том, что у нас не было под рукой фотоаппарата, потому что их реакция была поистине бесценной.

Меня приняли в их доме и семье так радушно, как будто и не прошло столько времени, и я сразу почувствовала себя своей. Это было такое невероятное чувство после того, как я была так одинока в Нью-Йорке. Ко мне вернулась моя семья, и я была в месте, которое любила, рядом со мной был мой мужчина. Жизнь действительно не могла стать лучше.

Мама была вне себя от ярости, когда вернулась из поездки и обнаружила мою записку, в которой объяснялось, что я уехала и чем занимаюсь. После того, как она позвонила мне, чтобы попытаться отчитать за то, что я была такой нелепой и приняла такое безрассудное решение, она не разговаривала со мной почти четыре месяца. Это беспокоило меня пару недель, но вскоре я справилась с этим. Это была моя жизнь, и я буду придерживаться принятого решения до самой смерти.

Мы со Спенсером провели всё Рождество вместе, запершись в нашем доме, как и его братья и их новые жены, по просьбе Джой, чтобы мы все могли начать новую жизнь, прежде чем начнётся тяжелая работа в новом году.

— Чем я могу вам помочь? — спрашиваю я, когда Спенсер извиняется и уходит искать своих братьев.

— Не говори глупостей. Всё под контролем, милая.

Зная, что в этом споре я вряд ли выиграю, я запрыгиваю на один из их барных стульев и наблюдаю, как она суетится.

— Ты говорила со своей мамой? — спрашивает Джой, оглядываясь на меня из-за кофеварки.

— Да, она проводит каникулы со своим новым мужчиной.

— Неужели? — спрашивает она, заинтересованно приподнимая брови.

— Она, очевидно, познакомилась с ним в кафе. Она говорит, что счастлива, как никогда.

— Что ж, рада за неё.

Я пригласила её сюда на каникулы, но она вежливо отказалась. В отличие от меня, она не родилась в маленьком городке. В городе она в своей стихии. Это лишь одно из многих различий между нами.

Вскоре к нам приходят остальные, и дом наполняется голосами и смехом, отчего моё сердце наполняется радостью.

Это именно то, чего мне не хватало. Быть рядом с невероятными людьми, которые заботятся друг о друге и о месте, где они живут.

Клянусь, я весь день улыбаюсь, и к тому времени, как Спенсер шепчет мне на ухо, что пора уходить, у меня по-настоящему болят щёки.

— Не считая прошлого Рождества, но, думаю, это было моё самое любимое Рождество в жизни, — говорю я, выезжая с подъездной дорожки Джой и Хэнка, договорившись, что сегодня вечером я буду за рулём, чтобы Спенсер мог выпить пива со своими братьями. Джой пыталась убедить нас остаться, но Спенсер был непреклонен в том, что мы проведём ночь одни. Я не могла с этим поспорить, ведь всё ещё так же зависима от него, как и в нашу первую брачную ночь.

Протянув руку, он переплёл свои пальцы с моими.

— Это ещё не конец, мышонок.