Читаем Спелое яблоко раздора полностью

— Ну так приезжайте. Номер дома такой-то, — я назвала номер. — Только скажите, какая у вас машина.

Оказалось, что «SAAB» темно-синий. Мещеряков сказал, что приедет минут через двадцать, и ждать с этого момента было уже не так скучно: занятие казалось не настолько бесполезным.

К тому же Мещеряков оказался очень пунктуальным человеком, и ровно через двадцать минут я увидела темно-синюю иномарку, въезжающую во двор. Иномарка остановилась, и я направилась к ней. Анатолий узнал меня и вышел из машины.

— Здравствуйте еще раз, — сказал он.

— Здравствуйте, — ответила я. — Может, сядем в вашу машину? — светиться как-то не хотелось.

— Да, конечно, — откликнулся он и галантно открыл передо мной дверцу.

Я уселась в комфортабельное кожаное кресло и, дождавшись, когда Мещеряков устроится рядом, спросила:

— Так что там с вашим делом? Я вас внимательно слушаю.

— Собственно, я даже и своим-то его назвать не могу, — вздохнул он. — Просто, понимаете, я случайно стал свидетелем одного разговора, и с тех пор он не дает мне покоя. К тому же уже позже я кое-что узнал, и это кое-что имеет к тому разговору самое непосредственное отношение. Понимаете, как это? — Он глянул на меня вопросительно.

— В общем, конечно, — кивнула я.

— И потом, признаться, я нервничаю, что это может затронуть и меня. Возможно, что человек, которого я, так получилось, подслушал, он об этом узнал. И, понимаете…

— В таком случае, — сказала я, — вам бы охрану нанять, а вы к сыщику обращаетесь.

— Возможно, — вздохнул он. — Но возможно, что это и не так. Давайте я вам хоть расскажу для начала, — предложил наконец Мещеряков.

— Давайте, — сдалась я.

Все равно ведь надо было Ладу дождаться. Честное слово, я никак не ожидала, что этот разговор может иметь столь непосредственное отношение к делу, которое я так бездарно и бесполезно крутила последние дни. Бывает же такое. Как говорится, на ловца и зверь бежит.

— У меня есть компаньон, — начал Мещеряков. — Мы знаем друг друга не первый год, и я прекрасно знал, что прежде он занимался делами нелегальными. Но тогда многие этим промышляли, и даже у меня остался грешок на душе. Словом, деньги, которые мой компаньон вложил в наше дело, были явно добыты нечестным путем. Но это ладно. Пять лет назад мы с ним потихоньку начали делать бизнес, и на удивление все пошло хорошо. Сейчас у нас не просто одна фирма, а уже концерн, то есть много фирм в самых разных областях.

Я понимающе кивнула.

— И вот года два назад мой компаньон решил вложить часть своих средств в один фонд. Продал мне часть своей доли, и теперь мы владеем концерном не на равных, как было раньше, а мне принадлежит, скажем, две трети капитала.

— Что, разве фонды с некоторых пор выгодней, чем концерны? — удивилась я.

— Боюсь, он таким образом отмывает деньги, потому что, по-моему, о нелегальном бизнесе он все эти пять лет не забывал.

— А тогда зачем вам продал часть своей доли? — что-то не поняла я.

— Сказал, что больно много мороки, что хочет себя немного разгрузить, ну и еще что-то в том же роде, — пожал плечами Мещеряков. — Но я-то думаю, что дело в чем-то другом, просто он говорить не захотел.

— Ладно, дальше-то что?

— Недавно, — продолжал мой собеседник, — буквально пару месяцев назад, я случайно подслушал его разговор. — Тут он вздохнул с самым скорбным видом. Мол, да лучше бы этого и не было никогда! — Говорил он с женщиной. Как я понял из разговора, отношения их связывали давние и близкие. Это всегда понятно. И потом, по всей видимости, она была замужем, потому что он говорил «твой муженек». А потом он обронил фразу о том, что у него все готово, что все будет так, как они договорились, и что никто ни о чем не догадается, она станет свободна и все достанется ей. Понимаете?

— Намекал? — уточнила я.

— Намекал, — невесело вздохнул Мещеряков.

— А что-нибудь конкретное? — спросила я.

— Только одно сказал, что это будет в Тарасове, потому что мы оба были в тот момент там. И сказал, что это произойдет еще до какого-то семинара.

Если до сих пор я слушала эту историю вполуха, то с этого момента у меня словно шоры с глаз упали. Я посмотрела на Мещерякова куда более внимательней, прокрутила в голове еще раз все им сказанное и поняла, что, оказывается, этому человеку известно, кто был режиссером случившегося с Алексом Высотиным. Вывод вовсе не сделанный наспех, потому что предположить, что в Тарасове проходит еще какой-то семинар, вполне можно, но вот чтобы еще и фонд тут присутствовал, и жена, и любовник…

— И кто же ваш компаньон, скажите? — спросила я Мещерякова.

Он, уловив перемену в моем настроении, посмотрел на меня как-то удивленно и озадаченно, а потом открыл было рот, но тут — о чудо! — появилась Лада. В очень интересном сопровождении. Совершенно для меня неожиданном, но объясняющем многое…