Читаем Спектакль окончен (СИ) полностью

- Если понадобится, я обращусь в суд. Думаю, будет не сложно сделать анализ ДНК... - медленно, почти по слогам, произнес Степнов, глядя девушке прямо в глаза. Он понимал, что нужно было остановиться, но просто не знал как еще воздействовать на нее.


- Саша, да как ты вообще смеешь это говорить! - в ее глазах было столько негодования, на что Сашины тоже сверкнули злым огоньком.


- Я и так слишком долго о ней не знал! - выпалил он в ответ.


- А что ты вообще о ней знаешь, кроме ее имени? А обо мне? Ты же ничего не знал обо мне, даже тогда, четыре года назад, когда так отчаянно стремился меня заполучить! Ты ведь даже представить себе не можешь что я пережила тогда - я была совсем одна... в чужом городе... с маленьким ребенком на руках... - в отчаянии проговорила девушка, сжав кулачки так что побелели костяшки пальчиков. - Я не спала ночей, сидя возле нее, когда она болела... Я учила ее делать первые шаги... Плакала вместе с ней, когда ей было больно и смеялась, когда она радовалась.


- А кто в этом виноват, Катя? Ты ведь сама захотела, чтобы было так! - уже спокойно ответил Степнов, глядя на нее исподлобья, - Это ты не позволила мне быть рядом!


- Ты прекрасно знаешь почему я уехала тогда! - отвечая на его тяжелый взгляд, проговорила она ему прямо в лицо, - Я не хотела той жизни, какой ты заставлял меня жить!


- Признаю, я был не прав и не имел права принуждать тебя быть со мной, но... по сути, что я сделал такого ужасного в отношении тебя? - невесело усмехнулся Степнов, покачав головой, - Прямого насилия к тебе я не применял и жить со мной ты согласилась сама. И скажи мне честно, чем плохо тебе тогда жилось? Я тебя хоть раз пальцем тронул? Я готов был обеспечивать тебя деньгами, весь мир бы положил к твоим ногам. Я любил тебя, понимаешь? Любил до безумия!


Он сделал шаг к девушке, невольно разжавшей кулачки и молча смотрящей на него в каком-то оцепенении.


- Я же впервые в жизни почувствовал себя счастливым только рядом с тобой. И чуть с ума не сошел, когда ты решила поиграть с самим Карповым, не понимая, что он сотрет тебя с лица земли, если узнает об этом. Я сделал так, чтобы ты осталась вне подозрений. И я искал тебя долбанных полгода до того самого звонка...- от этих воспоминаний хотелось волком выть, столько тоски и безысходности было в тех днях, неделях, месяцах, - Полгода... Сотни городов. Десятки тысяч намотанных километров. Где-то внутри понимание того, что тот кого ты ищешь может находиться в любой точке земного шара. И осознание, что потерял тебя навсегда. Но оказывается я мог потерять гораздо больше - никогда не узнать про Сашку...


Катя медленно опустилась на низкий диванчик и устало потерла ладонями лицо.


- Мы оба ошиблись... каждый по-своему, - присев на корточки перед ней, Саша обхватил руками колени девушки, положив на них подбородок и на мгновение прикрыл глаза, - Я люблю тебя. И никогда ничто не сможет этого изменить... Неужели для тебя это совсем ничего не значит?


- Просто ты снова не оставляешь мне выбора, так же как и четыре года назад...- задумчиво проговорила девушка и слегка прикоснулась кончиками пальцев к его коротким волосам.


И мысленно словно снова вернулась в прошлое, в то время, когда только-только стала его и шаг за шагом, день за днем училась жить рядом с этим человеком, при этом зная, что никогда не сможет его полюбить и готовясь сбежать при первом удачном стечении обстоятельств. И сама не заметила, как начала привыкать к нему, неосознанно оправдывать его действия, что-то чувствовать... Но так и не смогла это признать, перебороть свою гордость и просто почувствовать себя счастливой рядом с ним. Простить его за все, с чего все начиналось. Ведь это он виноват в смерти ее родителей. Пусть он действовал по приказу Карпова, но это сделал он...


- Прости меня, - подняв голову, Степнов взглянул ей в глаза, - Ты все что есть у меня в жизни. Я никогда не сделаю тебе плохо. Ты веришь мне?


Катя едва заметно кивнула, чувствуя, как слезы текут по лицу, оставляя мокрые дорожки. Приподнявшись к ней и притянув девушку чуть к себе, Саша снова потянулся к ее губам, захватил их во власть поцелуя, делая его с каждой секундой все более страстным, не находя сил оторваться от ее губ. Немного помедлив, она ответила ему, сначала робко, сомневаясь, затем - смелее, откидывая сомнения и теряя способность к сопротивлению. Прошлое имело серовато-черные оттенки, будущее - казалось призрачным, а в настоящем - хотелось ни о чем не думать и просто жить... Теперь, когда нет Пашки, Саша, наверное, единственный родной человек, после дочери, который у нее остался...



- Мааам, - удивленно протянула девочка в розовой пижамке, прижимая к груди плюшевого медвежонка.


Резко оторвавшись друг от друга Саша и Катя обернулись к ней.


- Ты проснулась, зайка? - подскочила девушка со своего места, переглянувшись с растерянным Степновым, застывшим посреди маленькой кухоньки и во все глаза смотрящего на дочь.


Девочка кивнула и тоже принялась с интересом разглядывать незнакомого дядю.


- Я - Саша, - деловито произнесла она, - А тебя как зовут?


Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза