Читаем Спасти зверя полностью

— Что случилось? Ты мать чуть до инфаркта не довёл.

Я схватила Ромка за руку и снова разрыдалась.

— Жив, сынок, какое счастье!

Мой мальчик обнял меня.

— Ма, па, поехали домой. Там всё расскажу.

Я закивала.

— Конечно. Жень, там нужно подписать какие-то бумаги. Позови врача.

Всё было позади, но тело отказывалось слушаться. Коленки дрожали, кровь стучала в висках.

Алекс оторвал меня от мальчика и помог подняться.

— Поехали. Разбираться дома будем.

Я закончила перевязку. Да, ребёнку досталось. Порез на руке был достаточно глубоким. Пять швов. На лбу здоровенная шишка. Я знала, что Ромка получил-таки сотрясение мозга, хотя и не признавался, что его тошнит.

— Да фигня всё это, па. Нож я отбил. Этот мудак в грудь целился. А царапина заживёт. Вон их сколько на тебе. Просто второго с битой не сразу заметил.

Алекс кашлянул.

— При матери не выражайся.

Я села на край кровати.

— А теперь рассказывай. Кто эта девушка, и как ты вообще попал в такую переделку?

Мой сын погрустнел.

— Моника ― мой друг.

— Да? ― бровь Алекса поползла вверх. ― А у нас немного другие сведения. Бабуля донесла, что вы живёте вместе и не сегодня, так завтра, сделаете мать бабкой.

— Чего? ― Ромка искренне удивился. ― Бабуля явно всё перепутала. Да, Моня жила у меня месяц, но мы спали в разных комнатах…

Я с облегчением вздохнула.

— …и то, жила только потому, что её уже пытались выкрасть, дважды.

— Что? ― голова снова начала болеть. Нет, лучше бы сын завёл себе невесту, чем попал в такую историю. ― Подробнее, если можно.

Ромка опустил голову.

— Не мужик я, не мужик. Не уберёг Моничку!

История началась год назад, когда на факультете защиты средств коммуникации и компьютерной информации появилась новая студентка. Моника Левитте сразу привлекла внимание будущих компьютерных гениев. Высокая, стройная, с глазами цвета осеннего неба, девушка вошла в аудиторию с гордо поднятой головой.

Уже на следующий день группа, где учились одни парни, преобразилась самым мистическим образом. Недоделанные хакеры, забывавшие мыться и бриться, теперь появлялись на занятиях в идеально выглаженных рубашках, распространяя вокруг себя запах дорогого парфюма. Моника не реагировала на комплименты, игнорировала приглашения в кино. Она полностью отдавалась учёбе и в конце семестра показала лучшие результаты на промежуточном тестировании, да и летнюю сессию сдала превосходно. Прошло ещё четыре месяца, и одногруппники потеряли интерес к прекрасной недотроге, решив, что такие, как она, возбуждаются лишь от книжек по информатике. Каково же было моё удивление, когда однажды за спиной раздался нежный голос:

― Эй, Роман! Постой.

Я остановился, как вкопанный. Нет, я не был исключением, и Моника мне сразу понравилась, как и другим ребятам. Было в ней что-то особенное помимо внешней привлекательности, какой-то внутренний стержень. Я внимательно изучал её спину на лекциях и профиль на семинарах, пытаясь разобраться, где спрятан тон невидимый магнит. Иногда девушка уходила в себя, и я видел печаль в огромных серых глазах, обрамлённых длинными пушистыми ресницами. Поймав мой взгляд, она быстро брала себя в руки и возвращалась в реальность. Все знали, что несколько месяцев назад Левитте потеряла мать, и старались в её присутствии не затрагивать тему родителей вообще.

― Ты в спортзал?