Читаем Спасти Цоя полностью

Размышляя над причудами столетий и нечаянно родившимся каламбуром, я оказался на очередной грязной улочке, не отличавшейся от других, – такая же топь кругом, на что я уже не обращал внимания, хлюпая по жиже «гудроновыми» кроссовками. Неожиданно почувствовал на себе чей-то взгляд, поднял глаза и увидел в проеме отворенного окна второго этажа удивительно красивую девушку – она неспешно расчесывала гребнем пышные русые волосы и с любопытством наблюдала за мной, на устах ее играла легкая улыбка. Особенно меня поразили глаза – эти огромные голубые бездонные очи не забыть вовек … Я тут же отвесил ей вежливый глубокий поклон, сами понимаете, я не мог не поздороваться с прекрасной незнакомкой…

И вдруг – в тот момент, когда я с достоинством вернулся в первоначальное положение, наверху прямо над моей головой распахнулось окно, я услышал, как громко стукнули створки, и зычный голос на чистом русском языке пробасил:

– А ну, поберегись!

Я опешил, никак не ожидая, что в средневековой Риге услышу русскую речь. А зря, потому что, блуждая по городу, оказался в северо-восточной части города на Русской улице по соседству с Песочной башней, где проживали со своими семьями купцы и лавочники из Полоцка, Новгорода и Пскова. Мне-дураку, конечно, надо было бы немедля отскочить в сторону, потому что буквально через секунду после предупредительного окрика меня с головы до ног окатили нечистотами!

Я стоял совершенно пораженный, обтекая дерьмом, не в силах сделать ни шага… Да, такого г… со мной еще не бывало – вот позор, так позор!.. Представляю себе, каким уродом я выглядел, и ничего удивительного не было, когда вслед за произошедшим послышался звонкий девичий хохот, он разливался по всей Русской улице веселым колокольным перезвоном. Девица заливалась смехом от всей широты русской души, а я, само собой, был готов провалиться сквозь землю со стыда, тупо вперив взгляд в топкую грязь, в которой стоял по щиколотку, как истукан, измазанный нечистотами… Внезапно смех оборвался, я вновь поднял глаза и увидел в окне уже не девушку, а разгневанного отца – знатного купчину с косматой бородищей, тот грозно сверкнул темными, как безлунная ночь, зенками и резко захлопнул окно, едва не вышибив стекла.

Я забыл сказать, что моему променаду или экскурсии по средневековой Риге – называйте как хотите – сопутствовало весьма органичное музыкальное сопровождение, безостановочно звучавшее в голове, как будто сам по себе включился чародейный аудиофайл да еще кто-то при этом нажал на кнопку repeat. Вот вопрос на засыпку: угадайте-ка с трех раз, что за мелодия прилипла к моей подкорке?.. Не ведаете!? А вопрос-то из простейших, если вспомнить, какой музон мне пришлось прослушать раз сто, а, может, и все двести, когда я находился в гостях у Шульца. Наслушался я тогда этого шедевра по самое не могу… Ну, как – догадались?.. Правильно – группа ELP!.. А если говорить более конкретно – их величественное «Поле битвы»… Эта вещь просто не шла из головы, хоть и сочиненная в конце XX века, но, знаете ли, очень созвучная тому времени, куда я попал, – как только загремели мостовые цепи на входе в Ригу, она сразу и послышалась, а перестала раздаваться с окриком «ПОБЕРЕГИСЬ!»…

В моем скверном положении срочно нужна была вода – почиститься, смыть с себя омерзительные нечистоты… Брезгливо скинув замаранный бушлат и бейсболку я припустил в сторону рыночной площади, где неподалеку от рыбных рядов приметил колодец. Конечно, я бы предпочел навести марафет в уединенном месте, скажем, на берегу реки, а как снова в город заходить? Не пойми каким макаром, может, на сей раз потребуют за вход деньгу, если вдруг запашок мой не устроит, кто знает, что взбредет в голову этим разбойникам, занимающимся вымогательством у городских ворот. Добраться до рынка, не привлекая внимания, не удалось, по дороге за мной увязалась шумная ватага босоногих мальчишек, насмешливых и озорных, как во все времена и у всех народов…

У колодца стояла длинная очередь: девушки с венками из кос, уложенных вокруг головы, и зрелые женщины в чепцах и замысловатых шляпах типа восточных тюрбанов. За юбки последних держалась сопливая мелюзга, ни на шаг не отходящая от мамочек, дети постарше с криками носились вокруг колодца, привнося суматоху. Ну, все, ясное дело, стояли с порожней посудой – кто с глиняным кувшином, кто с жестяным ведром, ну, а кто-то с медным тазом или кастрюлей, только я один приплелся с пустыми руками… Очередь, надо признать, двигалась довольно живо, ведь колодец, к моему удивлению, оказался усовершенствованным – с двумя ведрами, присобаченными крепко-накрепко концами цепей к толстой перекладине, висевшей над проемом колодца. Пока одно ведро с отмотанной цепью набирало воду, второе с выбранной цепью находилось наверху и было готово наполнить водой любую посудину – очень удобная штука, надо признать.