– От ведь, сукин сын, – выдохнул боярин. – И выгнать нельзя – царский брат и наследник.

– Давно он здесь? – поинтересовался Свешников.

– Так, почитай, через два дня после Клушино и приполз, а с ним трое мордоворотов. Один не так давно сгинул где-то. Впрочем, туда ему, сукину сыну, и дорога! Ходят тут, вынюхивают, выспрашивают. И на башни да стены их ставить нельзя – они, видите ли, охраняют самого князя! Только и пользы от них, что стрельцов новой песне научили. Уж очень та песня жалостлива.

– Эх, боярин, с таким князем и врагов не надо! – посочувствовал Свешников.

Михаил Борисович повёл плечами и потёр кулак, отшибленный при ударе. Подумав, сказал:

– А ведь другой был князь Дмитрий, поспокойней. Я с ним всего два раза и виделся допрежь, но всё равно – чуть что не по нему, визжать начинает. Ровно подменили его после Клушино. Хотя можно понять – после всего, что случилось…

– А больше с князем ничего не случилось? – заинтересовался Свешников.

– Да вроде всё то же самое, – хмыкнул Шеин. – Ну, разве что, говорили, что Дмитрий, как и братец его – царь Василий, бороду сбрил. Мне про то стольник сказывал, что из Москвы вернулся. Я ещё удивился – на месте борода княжеская.

Свешникову хотелось ещё поспрашивать воеводу, но тот дал понять, что его время дорого, а гостям пора и честь знать.

Отойдя подальше и оглядевшись по сторонам, Павленко спросил историка:

– Ну что, Алексей Михайлович, какие выводы станем делать?

– Похоже, обнаружили мы пришельцев из будущего. Минимум четверо их было. Одного можно списывать. Судя по всему, князь Шуйский – подменыш. Он потому после Клушино сюда и рванул, что тут его не знают. А на Москве бы его быстро вычислили. Двойник, но очень хороший двойник. Только одного не учли…

– Бороды?

– Ну, и бороды тоже. Да, я про бороду-то тоже не знал. Знал, что сам царь свою бороду сбрил – молодой жене нравиться хотел, а про брата был не в курсе. А ещё те, кто лжекнязя к заброске готовил, художественные книги читали, а там Дмитрий Шуйский таким и описан – визгливым, мелочным… Ну, каким ещё будет отравитель и интриган? А ты сам что скажешь?

– А что сказать? Выводы напрашиваются те же самые. Могу только дополнить, что у этих двух амбалов под кафтанами кобуры скрытого ношения. Как я понимаю, в семнадцатом веке таких не должно быть.

– Можно принять за рабочую версию, что главный персонаж… – тут Свешников слегка хохотнул. – Лжедмитрий Шуйский, он же является резидентом. Правда, чьим именно резидентом, не ясно.

– За версию примем, но только за рабочую, причём за одну из, – кивнул Павленко. – Не исключено, что главный персонаж – один из телохранителей.

– Или вообще – «фигура, лица не имеющая», – справедливо заметил историк.

Павленко кивнул:

– Даже спорить не собираюсь. И без того дело ясное, что дело тёмное. Знать бы ещё, на чьей они стороне… Хотя вряд ли на нашей. Наверняка приятели того типа, которого ты, Михалыч, завалил.

– Да и хрен с ним! Время покажет. Ну что, брат-войник, приказание мы с тобой выполнили, кое-какую информацию раздобыли, теперь пора и до дома, до главного нашего воеводы, – произнёс историк довольным тоном.

– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь… Верно, Михалыч, пора возвращаться, только сдаётся мне – это будет непросто. Не факт, что вся эта компания не срисовала нас так же, как и мы их, – сказал осторожный Дениска. – Сдаётся мне, ой непростые ребята нам попались, пусть и под клоунов косят. И работать они умеют, это мы ещё в Дорогобуже выяснили.

– Так может, мы их того… – легкомысленно предложил Свешников.

Павленко мрачно дёрнул щекой, показывая отношение к словам чересчур расхрабрившегося учёного мужа.

– Не пойдёт, Михалыч. Во-первых, вдруг они нас, а не мы их? Во-вторых, хрен его знает, чем это для нас обернётся. В общем, не наши это методы. Дёргаем отсюда в темпе вальса. Иначе нас быстро прихлопнут, а твой Шеин даже не почешется.

– Дёргаем, – согласился Свешников, ещё не догадываясь, какие сюрпризы их ждут впереди.

<p>Часть вторая</p>

<p>Глава 1</p>

Вне очень просторной комнате с низким потолком было темновато и душно от масляной лампадки, коптившей на столе. Узкое оконце в бревенчатой стене не открывалось и пропускало мало света.

Пятёрка спецназовцев собралась за массивным столом. Все были максимально серьёзны, ибо предстояло ни много ни мало – разработать стратегию дальнейших действий. После того, как с момента «десантирования» в прошлое всё и сразу пошло наперекосяк, планы менялись на ходу. А что хуже всего – приходилось думать и делать в авральном порядке.

Спасала армейская привычка находить выход из любой ситуации. В том числе и из той, в которой оказалась пятёрка российского спецназа, перенесённая в семнадцатый век.

– А стол-то как будто из Козельска, – Игорь постучал по краю толстой, грубо сработанной столешницы.

– Да, интерьер не сильно поменялся, – хмыкнул Павленко. – Хотя всё понятно: прогресс плетётся с черепашьей скоростью – до сингулярности ещё не близко…