Читаем Спасти Розанну полностью

Графу удалось совладать с головой лошади, но уздечка была слишком легкой — такие обычно используются для выездки, а не для верховой езды. Он все же мог бы справиться, но тут из дверей домика конюха выскочил маленький белый щенок. Оказавшись между мелькающими копытами, он пронзительно заскулил, пытаясь прорваться к спасительной безопасности конюшни. Следом за щенком выбежала маленькая дочь Джона Баркера. Трехлетняя кроха в желтом, расшитом цветами переднике кинулась спасать своего питомца, не ведая страха перед копытами, которые могли убить любого.

— Милли, остановись! — в отчаянии закричал Баркер.

Уильям, видя, какая опасность угрожает ребенку, изо всех сил заставил жеребца резко повернуться. Потом он услышал визг Верити, и жеребец, поскользнувшись на булыжнике, рухнул на бок, придавив собой графа Мелтона.

Четверка гнедых лошадей, запряженных в темно-зеленую карету, быстро неслась по тихим улицам Лондона. Было пять утра, и к этому времени леди Розанна Доннингтон, как ей казалось, пришла в себя. По крайней мере ее дыхание стало ровным и руки больше не дрожали. Она устало откинулась на спинку сиденья. Ее светлые волосы на фоне темной обивки сверкали, как пышная сахарная вата. Розанна расстегнула жакет янтарно-желтого дорожного костюма, с трудом справившись с маленькими костяными пуговицами. Она начала сомневаться, правильно ли поступила, отправившись в дорогу без Эди. Она разрешила своей камеристке навестить родителей в дальней части Лондона, и девушка еще не вернулась к тому времени, когда Розанна неожиданно велела Генри приготовить карету, чтобы ехать в имение. Розанна оставила ей записку с приказанием следовать за ней в Доннингтон-холл. Ей повезло, что Эди умеет читать. Мать Розанны, леди Доннингтон, лично обучала ее грамоте, когда девушка нанялась в их лондонский дом посудомойкой. Она полагала, что каждый должен уметь читать Библию и писать собственное имя.

Розанна, прикусив губу, смотрела на темный город. Только кое-где в окнах верхних этажей мерцал язычок свечи или масляной лампы. Она понимала, что леди ни при каких обстоятельствах не следует путешествовать ночью в одиночестве, но у нее не было иного выхода.

«И все это из-за одного человека — сэра Уолтера Фенвика, — сердито думала Розанна. — Я его просто ненавижу!»

Накануне вечером на модной вечеринке она ужасно расстроилась и обеспокоилась, когда сэр Уолтер, которого она едва знала, вдруг неожиданно предложил ей выйти за него замуж.

То, как это произошло, повергло ее в шок. У нее было ощущение, что ее загнали в ловушку, и она сбежала с приема, забыв даже предупредить хозяйку дома о своем отъезде.

Только теперь Розанна поняла, что ей следовало остаться и вежливо объяснить сэру Уолтеру, что его предложение очень лестно, но дело не только в том, что для нее оно стало полной неожиданностью, просто она вообще пока еще не думала о том, чтобы выходить замуж за кого бы то ни было. Ей нужно время, чтобы прийти в себя после смерти матери.

Сэр Уолтер Фенвик застал ее одну, когда она любовалась фонтаном, струи которого затейливым каскадом изливались в миниатюрный пруд. Маленькие золотые рыбки изящно скользили между розовыми цветками лотоса.

Он сунул девушке в руку бокал шампанского и, подойдя слишком близко, заговорил:

— Я предлагаю, чтобы мы с вами, леди Розанна, как можно быстрее поженились. Мы будем очень счастливы вместе, моя дорогая. Нам нравится одно и то же. Я знаю, что вы любите деревню, и я тоже, и при этом вы, как и я, прекрасно чувствуете себя в Лондоне. — Не обращая внимания на ее потрясенное лицо, он продолжал: — Я сделаю вас очень счастливой, леди Розанна. Мы будем принимать гостей, наше поместье станет центром загородной светской жизни. У меня большие планы, как благоустроить чудесный сад и дом, который вы унаследовали. И я мечтаю потренировать своих лошадей на беговой дорожке, которую построил ваш дядя. Ах, Доннингтон-холл! Он всегда был предметом моей мечты!

Розанна не верила своим ушам. Правда, с тех пор, как умер ее двоюродный дедушка Леонард, нечто подобное она уже слышала два или три раза от других джентльменов. Ей уже стало казаться, что каждый мужчина, которого она встретит, в конце концов сделает ей предложение, но не ради нее самой, а только из-за ее приданого.

Однако предложение сэра Уолтера шокировало ее пуще прежних. Он был уже немолод — далеко за сорок. Коренастый, всего на дюйм выше нее, со светлыми волосами, уродливо зачесанными так, чтобы прикрылась красноватая плешь на макушке, маленькими серыми слишком близко посаженными глазами и толстыми влажными губами, потому что он их постоянно облизывал. Следует признать, что одевался он хорошо, и в малых дозах его общество было вполне приятным, хотя Розанне он казался человеком тщеславным и излишне самоуверенным. Она слышала, что, оставаясь холостяком, он в полной мере наслаждался жизнью лондонского высшего общества.

До недавнего времени он не проявлял к Розанне никакого интереса. Но теперь все изменилось. И дело тут, конечно же, в деньгах.