Читаем Спасти огонь полностью

Петиметр — так ты назвал меня, папа, когда я захотел элегантно одеться на вечеринку в старших классах. Несколько лет подряд дед, мамин отец, дарил мне на день рождения деньги, и я накопил на голубую льняную рубашку, темно-синий пиджак и бежевые брюки. Я хотел произвести впечатление на одноклассницу, которая мне нравилась и вроде бы отвечала мне взаимностью: мы немного флиртовали. Она была не красавица, но улыбка у нее была чудесная. И к тому же она единственная обратила на меня внимание. Ты понял, папа? Единственная! Но нет, тебе обязательно нужно было принизить меня. «Чего это ты так разоделся, петиметр?» — выпалил ты без всякого снисхождения. Я не знал, что такое петиметр. Ты заметил это по моему смущенному лицу и отправил меня за словарем. Петиметр (от французского petit maitre: щеголеватый мужчина, одевающийся в женственной манере, франт). «Понял, кто ты такой?» — сказал ты. Ясно было, что ты имел в виду: «Вылитый пидор», а тебя, как мы прекрасно знаем, от геев тошнило. «Переоденься, а это выброси на помойку», — приказал ты. Я заикнулся о вечеринке и о девочке, которая мне нравилась. «Учись, чтобы женщины любили тебя за тебя самого, а не за тряпки».

Видимо, ты хотел преподать мне урок. Но ты не должен был обзывать неуверенного в себе подростка каким-то непонятным словом, фактически означавшим «голубой». А мне следовало наплевать на тебя, развернуться и уйти на вечеринку. Загулять с этой девочкой и через месяц лишить ее девственности в каком-нибудь мотеле. Пойдя тебе наперекор, я бы заслужил твое уважение. Но я чуть не плача поднялся к себе в комнату, снял новые вещи, повесил на вешалку и навсегда убрал в шкаф. Пристыженный, лег в постель и никуда не пошел. Девочка — ее имя стерлось у меня из памяти — решила, что я ее продинамил, и больше со мной не разговаривала.