Читаем Спасти огонь полностью

«Я приняла решение: я туда иду. Если кто-то хочет присоединиться, милости прошу». Я предупредила, что никто и ничто не гарантирует нам безопасности. «Риск вполне реален, но меня, например, это не остановит. Страху не место в моей жизни». Ехать или не ехать — личное дело каждого, хотя мне, конечно, будет жаль, если кто-то откажется от столь ценного коллективного опыта. Что касается справок, я могу нанять нам всем юриста, чтобы дело шло быстрее.

Один за другим мои ребята говорили «да». Некоторые сомневались дольше остальных, но ни один человек не отказался. По дороге домой я позвонила Педро: «Назначай день для выступления».

Через пару часов после убийства я позвонил твоим родителям, точнее, позвонил на общественный телефон в ближайшей к их участку деревне. Пока парень, дежуривший у телефонной будки, ездил к ним на велосипеде, а они добирались в деревню, чтобы перезвонить, прошло семь часов. Позвонил дед. О твоей смерти сказал ему я. На науатль соврал, что ты умер от еще одного инсульта. Как расскажешь, что его внук сжег его сына? Дед только попросил не хоронить тебя, пока они не приедут. Между твоим родным домом и Мехико меньше четырехсот километров, а добирались они тридцать часов. Ничто так ясно не говорит, каким жалким было твое детство, как эти тридцать часов. Десять — чтобы дойти пешком до деревни, откуда бывала попутка до другой деревни, откуда ходил автобус до третьей деревни, где был автобус до четвертой, и так до самой столицы.

Они приехали прямо на бдение. Желая попрощаться с тобой, бабушка совершила ошибку и приподняла крышку гроба. И увидела бесформенный ком, на котором с трудом угадывались зубы. Моя молчаливая и тихая, как все индианки с гор, бабушка только и смогла, что обернуться и спросить у меня: «Что это такое?» У меня не хватило духу сказать ей: «Это все, что осталось от твоего сына».

На следующий день после похорон таблоиды написали про убийство, и везде на первом плане красовалась крупная фотография Хосе Куаутемока, которого выводили в наручниках из дома. Видимо, какой-то полицейский слил фото, несмотря на строгий запрет со стороны начальников, твоих, кстати, знакомых. Скоро в кругу твоих друзей расползлись слухи не только об ужасной истинной причине твоей смерти, но и о том, как ты над нами измывался. На допросах Хосе Куаутемок подробно рассказал следователям, почему решил тебя поджечь.