Читаем Спасти огонь полностью

Ты убрался в спальню. А по дороге, видимо, начал обдумывать месть. Он получит по заслугам в самый неожиданный момент. Этой тактике тебя научила улица. Только вот моего брата она тоже кое-чему научила. Он знал, что рано или поздно ты захочешь взять свое. И ни на секунду не расслаблялся. Новый властитель неусыпно следил, чтобы ты не отобрал трон обратно. Твоим унижениям настал конец, как и театральным сценам секса с мамой.

Хосе Куаутемок утвердился во власти. Я завидовал ему и одновременно желал, чтобы ты его уничтожил. Я скучал по старому порядку, при котором ты нами повелевал, а мы дружно склоняли головы. Меня бесило, что это у брата хватило смелости противостоять тебе, а не у меня. Вы вдвоем окончательно загубили мне жизнь. Не в силах выйти против тебя, я экстраполировал твою фигуру на мир бизнеса. Когда я побеждал конкурента или даже партнера, я как бы побеждал тебя. Давя их, давил тебя. Было одно маленькое отличие: ни один из них ни в чем не провинился передо мной. Они не понимали, почему я так жажду покончить с ними, иссушить их компании, истребить их. Мне нравилось крушить, грабить, ровнять с землей. Я приобрел немалый капитал, но и множество врагов. И думаю, больше наслаждался враждебностью по отношению ко мне, чем счетом в банке. Мне и к психологу ходить не нужно было, чтобы понимать, что это способ перенаправить ненависть к тебе и к себе самому, стратегия компенсации моего слабого характера.

Если бы ты победил Хосе Куаутемока, я не стал бы безжалостным. Не получал бы удовольствия от того, что выбрасываю целые семьи на улицу или разрушаю чей-то бизнес просто потому, что могу. А знаешь, что хуже всего, папа? Я ничего сам не построил. Мое главное умение состояло в захвате крепких фирм, созданных поколениями усердных, трудолюбивых людей. Я был вроде тех птиц, что вторгаются в чужие гнезда. И я даже заработал на этом признание. В финансовых журналах меня называли спасителем компаний на грани банкротства, спасителем рабочих мест. Вздор. Я пил кровь из этих пошатнувшихся предприятий, высасывал все, что можно было высосать, а потом избавлялся от них. Воспользовался хищническими возможностями капитализма, чтобы расквитаться с тобой и братом за причиненный мне вред. В глубине души я всегда знал, что остаюсь трусом.