В общем, они договорились. Дон Пепе не станет брать мзду за стройку. По низам. Чисто по-братански он попросил сто тысяч на всех (двадцать ему, полтос боссам, по две штуке каждому амбалу, а остальное на «оперативные расходы») и не экстрадировать его. Договор скрепили рукопожатием. «Я думал, нам каюк», сказал, выйдя, Хулиан. «Я не думал, я точно знал», — ответил Хосе Куаутемок.

Сто тысяч перешли из рук в руки на следующий день. Для Педро это вообще были не деньги, так, смотаться на выходные в Авандаро на море. Но все равно зря потратились. Босс всех боссов, которому надоели Крысины косяки, приказал его «сместить». Труп дона Пепе обнаружили в тюремной прачечной, с полусотней ножевых ранений. И да, закололи его все те же шестеро амбалов.

Одна только мысль, что завтра я увижусь с Хосе Куаутемоком, не давала мне уснуть, я ворочалась с боку на бок. Когда мне наконец удалось провалиться в сон, зазвонил будильник у Клаудио. Как обычно, он поцеловал меня в лоб, встал и отправился в душ. Снова эти его прихорашивания и притирания. Я одним глазом посмотрела, как он идет в ванную. Рядом с этим мужчиной я состарюсь — у меня не было никаких сомнений. Пусть в наших отношениях не обходилось без проблем, пусть мы жили в двух разных мирах, пусть иногда он выводил меня из себя, я все равно не представляла себе будущего без него. Ему жилось легче, чем мне, его не одолевали экзистенциальные сомнения. Как-то раз я заметила маме, что Клаудио — простак. Она мудро ответила: «Он простой, а не простак». Важное отличие, если вдуматься. Я пришла к заключению, что он одновременно и простой, и простак. Простак, потому что довольствуется весьма ограниченными горизонтами. Не пытается расширить свое видение мира, не рискует, не совершает радикальных перемен. Простой — потому что ему мало нужно для счастья. Он не требовал безраздельного внимания, не был токсичным, не высасывал из меня энергию. У моих подруг были не мужья, а кошмар. Трудные, ревнивые, посредственные, пошлые, вечно отсутствующие, неверные, депрессивные, неряшливые, не мывшиеся, глупые, собственники, маньяки контроля, женоненавистники, идиоты. Клаудио, по крайней мере, не портил мне жизнь. Помогал с детьми, много смеялся, не позорил меня на людях, не ругался, не повышал голос и умел просить прощения. Я изменила ему и, кажется, шла к новой измене не потому, что он был недостойным человеком или я его не любила. Это были чисто мои заскоки, необходимость экспериментировать, находить что-то воодушевляющее, толкающее к действию. Я знаю, некоторые думают, лучше порвать с человеком, чем изменять ему. Но для меня не существовало дилеммы «или он, или другой», я хотела, чтобы «и он, и другой». С рациональной точки зрения непреодолимое влечение, которое я испытывала к Хосе Куаутемоку, представляло собой чистый абсурд. Оно и к лучшему: если уж я нуждалась во встряске, пусть она случится с совершенно запретным мужчиной, с кем-то как будто из стратосферы моей жизни.

Я больше не раздумывала. Схватила ключи от машины, вбила адрес в навигатор и, вверившись всем богам былого и грядущего, отправилась на свидание.

Ты

Ты можешь быть той, что не приходит, той, что я позабыл про то, что не бывает так, чтобы все уходило. Ты ищешь, когда уже известно, что не было такого. Ты не знаешь, потому что знать — это когда ничего не было. Ты потеряла путь того, что ты не знала, что оно идет. Ты спрашиваешь и спрашиваешь, когда уже наступило то, чего было навалом. Ты требуешь того, что было чистым враньем. Ты больше не спотыкаешься, когда падаешь, хотя все так и есть. Ты раскаиваешься в том, что, когда пришло, уже не прибыло, потому что и так было рядом. Ты чувствуешь, что это не то, даже когда ты думала, что я буду просить прощения. Ты хотела всего, чего уже не было, потому что оно никогда не вернется. Ты, и только ты, просишь у меня того, что уже не отменить, потому что идет далеко. Поэтому в конце концов ты сделаешь то, что прощается, потому что этого хочу я и это нужно тебе.

Брайан Франсис Бадильо Мартинес

Заключенный № 53487-1

Мера наказания: двадцать два года и восемь месяцев за убийство, совершенное при отягчающих обстоятельствах