Принц, конечно, держался хорошо — слова дурного о невесте не говорил, носа не воротил, на перспективу жить в подземелье не роптал. Хотя, я почти уверена, всех тёмных эльфов считал уродцами, а эльфиек — гоблиншами в юбках.

Сославшись на сложность ближайшей переправы, мне удалось убедить делегацию в необходимости сделать ещё больший крюк. С переправой всё было в порядке — намеренно тянула время, как и обещала Вейдайри.

Каверзы проделывала как положено — у телеги сломалось колесо, лошадь принца вывихнула путовый сустав, тропы внезапно пролегали через труднопроходимые участки пути.

Всё по плану.

В дороге придумала себе развлечение — докучать принцу рассказами о быте и традициях Тхаэля. Самых чудовищных разумеется.

— Вы, Ваше Высочество, — полушутя читала я наставления, — Главное на других эльфиек горазд не засматривайтесь. А то в Тхаэле законы суровы — всем изменникам головы с плеч!

— Понимаю, — отвечал он сдержанно, хотя моя болтовня его наверняка утомляла, — Оба виновника должны ответить за бесчестье.

— Оба? — изобразила я наигранное недоумение, — Только мужчина, конечно. Женщины они же на вес золота! Зачем же разбрасываться ценными кадрами?

— Какое в этом случае наказание для женщин? — с усталым вздохом спросил эльф.

— Никакое! — с широченной улыбкой добила я своего собеседника.

Принц то краснел, то бледнел, а его тонкие пальцы, держащие поводья, начинали нервно подрагивать.

Светлый эльф из Ливенора ничего дурного мне не сделал. Его сватовство к принцессе — проблема принцессы.

Хотя нет.

Если в тихом омуте у принца-хлюпика чертей не водилось, то посочувствовать стоило бы именно ему — Вейдайри устроит сущий ад, а не семейную жизнь.

Но я злилась.

Злилась, потому что хотела скорее вернуться домой, а была вынуждена тянуть время.

Когда Фабиан Ливенорский вдруг спросил о празднике Чествования Солнца, я вспомнила Иорана и донимать дальше счастливого жениха мне резко расхотелось.

Как он там, мой подопечный? Читает книжки, мечтает о далёких недоступных странствиях? Может быть даже вспоминает меня. Хоть изредка. А может наслаждается единоличным владением комнаты. Просторной, надо сказать.

Сдержанный, иногда отрешенный, таинственный. Где-то там. Не здесь. Не рядом.

Каждый раз, сидя у костра, я вспомнила наши праздные беседы, шершавый голос с лёгкой хрипотцой, бездонные медовые глаза с узким зрачком. Раньше я рвалась на поверхность, к солнцу, а теперь иступленно желала вернуться в подземелье.

Дорога заняла чуть меньше трёх недель. Я очень надеюсь, что Вейдайри нашла способ избежать брака и принц Ливенорский со вздохом облегчения отправится восвояси. Видно же — он и сам не рад.

У стен столицы эльфийскую делегацию встретили и сопроводили со всем почтением. Мои обязанности на этом закончились и я поспешила в поместье доложить принцессе о прибытии.

— Тебе удалось? — первое, что спросила я у Вейдайри.

— Нет, — принцесса скрежетнула зубами, — Всё бестолку. Мать непреклонна.

— Я обрисовала перспективы твоему суженому, — хмыкнула я, — Краснел, бледнел, блеял, но от брака отказываться не собирался. Сожалею.

— Ты хорошо поработала, Агнес, — махнула эльфийка повелительным жестом, — Дальше я сама. Отдыхай.

В свою комнату я почти летела. Так спешила увидеть Иорана, что, споткнувшись, чудом не растянулась на полу.

Моего подопечного обнаружила как всегда лёжа на топчане с книгой в руках. Деревянной ширмы не было — лежала в углу грудой деревянных досок. В моё отсутствие в ней не было надобности.

Иоран заметно осунулся, похудел. Вид имел изможденный.

Я нахмурилась.

Что случилось? Почему? Кто посмел обидеть?!

— Ты вернулась! — просиял дроу, едва я показалась на пороге.

Кивнув, я улыбнулась в ответ.

А потом эльф сделал то, чего я совсем от него не ожидала: отложил книгу в сторону, педантично заложив обрывком тонкой материи, подошёл и прерывисто меня обнял.

Глава 12

Глава 12

— Знаешь, когда пошла третья неделя твоего отсутствия, — отстранившись, хмыкнул эльф, — Я успел вообразить, что ты уже в лазарете диктуешь последнюю волю.

Я нервно прыснула. Явственно представила себе эту картину. Уже не раз замечала, что образы, которые рисовал мне Иоран, пусть даже вскользь, я представляла особенно красочно.

— И я очень рад, что это не так, — дроу иронично улыбнулся.

— Я тоже рада тебя видеть, — с ответной улыбкой кивнула я в ответ.

На столике возле кровати мой взгляд привлёк пучок травы. А, приглядевшись, я поняла — это пожухлый, подзавявший, заветреный букет цветов. Донники, колокольчики, ромашки — мой подопечный, вероятно, хотел меня порадовать и набрал всего подряд, но не знал, что цветы нужно ставить в воду.

— Ты поднимался на поверхность? — я взяла в руки поникшие цветочки и они тут же обречённо свесили головы.

Иоран пожал плечами:

— Я знаю, люди так делают, — кивнул на букет, — рвут цветы.

Я налила воды из кувшина в высокий резной деревянный стакан и поставила туда свой несчастный гербарий. Может хоть немного оживут?

Свои действия прокомментировала:

— Если поставить цветы в воду, они дольше сохранят свою свежесть. Даже сорванные.