Читаем Спасти чужого полностью

Еще пара ударилась в бегство к дальнему краю банки.

Полдюжины остальных можно было считать выведенными из строя.

Без особой надежды на успех Пес расстрелял две с половиной ленты в воду вокруг броненосца. Естественно, ему хотелось думать, что где-то там, в пучине, дварвы получат достаточно сильную контузию, чтобы оставить надежду сквитаться с двуногим пришельцем. Но когда сразу три дварва вынырнули в нескольких метрах от борта, он не удивился.

Инженер выпустил последние гранаты в их сторону, но не попал — дварвы находились в мертвой зоне, ниже ствол гранатомета уже физически не опускался…

Пришлось вернуться к пулемету.

Он успел всадить в ближайшего дварва от силы двадцать пуль, когда «Ансальдо» громко кашлянул, конвульсивно содрогнулся и замолчал.

В тот же миг в полуметре от плеча Песа пронеслась шипастая клешня. Чудом не задев инженера, дварв рубанул по треноге пулемета.

С пугающей легкостью та сорвалась с креплений и, перевалившись через планширь, полетела в воду вместе с установленным на ней «Ансальдо».

Гортань инженера разорвал вопль первобытного ужаса.

Он ударился в бегство.

Ступени. Сумрак котельного отделения. Направо. Нет. Налево. Черт, эта кошачья миска! Давно надо было выбросить за борт!

Лаз в носовую часть трюма.

Свет из узкой серповидной дыры в борту, которую Пес так и не удосужился заделать. В солнечном луче вальсируют пылинки.

«Вот! Вот он!»

Пес ударом ноги распахнул крышку ящика, принялся рассовывать по карманам ручные гранаты.

Кое-что сообразив, он вытрусил из цинковой коробки автоматные патроны, бросил шесть гранат туда.

Вдруг ему вспомнилось, что автомат, тот самый, с драконом и звездой, он, растяпа, позабыл в кают-компании.

«А ведь сейчас он был бы кстати!» — с досадой подумал Пес.

Впрочем, на корму он возвращаться всё равно не собирался. А путь на полубак лежал как раз через кают-компанию.

Пан Станислав взбежал вверх по лестнице, опасливо выглянул из-за края переборки.

В кают-компании дварвов не было. Но из-за деревянных стен доносились устрашающий скрежет и леденящее душу шуршание.

В два прыжка Пес оказался рядом с автоматом.

Сноровисто отщелкнул полупустой магазин. Заменил его новым.

Заодно, радуясь своей предусмотрительности, заменил и баллончик жидкого пороха.

То ли с обонянием, то ли со слухом дела у дварвов обстояли гораздо лучше, чем хотелось бы Песу.

Ближайшая к нему стена надстройки разлетелась в мелкую щепу, и к инженеру метнулся пучок мягких ротовых педипальп морского монстра.

Уже на излете педипальпы хлестнули отшатнувшегося в ужасе инженера, разодрали рукав его многострадального синего свитера, счесали кожу — от локтя до запястья.

Пес взвыл.

Вместе с Песом взвыл и китайский автомат.

За какие-то три секунды это высокотемпное оружие послало в уродливую пасть врага восемьдесят пуль.

Учитывая, с какой кучностью они вошли в район центрального нервного узла дварва, хватило бы и половины.

В лицо Песу брызнуло смрадное красно-коричневое мясо.

Монстр в последний раз рванулся вперед, вонзил обезумевшие клешни в крышу надстройки и затих.

При этом удара его клешней хватило, чтобы обвалить крышу — она просела в кают-компанию. Края двух досок зацепились за выступ наверху надстройки, и получилось что-то вроде пандуса.

Пес выглянул в носовую дверь кают-компании и сразу же отпрянул — там, на полубаке, ворочался еще один дварв.

Он, похоже, еще только входил в курс дела — кого хватать, куда ползти…

Пес сорвал с гранаты осколочную рубашку и швырнул ее в дверной проем.

Гренадер из него был посредственный. А потому граната ахнула в полуметре от носовой фигуры сирха, оторвав последнему горделивый спинной гребень и ползадницы.

Дварва это нисколько не смутило.

Двигаясь как бы бочком, по-крабьи, он бросился к Песу.

Тому ничего не оставалось, кроме как взбежать по импровизированному пандусу на крышу надстройки.

Пан Станислав быстро оценил обстановку.

Один дварв хозяйничал на корме. Гранатомета, к слову, уже не было на месте — тварь смахнула его за борт.

Другой монстр вцепился и клешнями и педипальпами в левое гребное колесо. (Самое забавное, что колесо продолжало медленно поворачиваться вместе с новым грузом!)

«Курва! Он сломает мой пароход! Да как он смеет!..» — возмутился Пес, с удивлением отмечая, что при этой мысли его испуг переплавился в высокосортный всеиспепеляющий гнев.

И, наконец, третий, тот, от которого Пес только что убежал, нерешительно перетаптывался у передней стены кают-компании, под помостом декоративной лазерпушки.

Пес принял решение и закинул автомат за спину.

С ловкостью акробата (вот что может адреналин!) пан Станислав полез на марс.

Оттуда, будучи абсолютно недосягаемым (если, конечно, дварвы не сломают мачту), он будет видеть и держать под прицелом всю окаянную троицу.

Оказавшись на марсе, Пес без лишней суеты изучил имевшиеся в его распоряжении ручные гранаты.

Затем выставил на трех гранатах двухсекундное замедление и метнул их, одну за другой, в воду чуть позади дварва, который облюбовал гребное колесо.