– Скажите его сиятельству, что мне нужно всего пять минут, – распорядилась она.

– Только не слишком торопитесь, – напутствовала ее леди Вайолет, как только лакей вышел.

– Отчего же?

Улыбка почтенной дамы стала еще шире. Она напоминала кошку, объевшуюся сливок.

– Чтобы показать ему, что не собираетесь плясать под его дудку, разумеется. Мисс Сандрингтон всегда именно так и делала.

– По-моему, это глупо, – отозвалась девушка, направляясь к дверям.

Глава 9

Покинув гостиную, Эйлин взбежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Горничную девушка звать не стала, быстро надела незамысловатую шляпку, накинула плащ на плечи и вернулась в холл.

Граф Уорвик, одетый все в тот же костюм для верховой езды и плащ с пятью пелеринами, стоял на крыльце, задумчиво наблюдая, как лакей загружает злополучные шляпные картонки.

Из-за шрамов уголок рта кривился, и казалось, что граф неприятно улыбается. Впрочем, он действительно мог усмехаться своим мыслям.

– Простите, что заставила ждать, – окликнула его Эйлин.

Граф обернулся. Он не сказал ни слова, но под его хмурым взглядом девушка вдруг осознала, что ее плащ очень старый, платье несколько раз перешивалось, а шляпка куплена за несколько пенсов на сельской ярмарке, куда она ездила полгода назад в выходной. Правда, Эйлин украсила шляпку лентами, но все равно выглядело не слишком презентабельно. Горничная, но не леди.

Это заставило ее еще больше выпрямить спину.

– Вы готовы? – уточнил Уорвик, протягивая руку, чтобы помочь девушке забраться в карету.

– Нет, но это неважно, – отозвалась Эйлин.

Она опасалась, что граф снова займет место рядом, но на этот раз Джаспер сел напротив и сразу же заерзал на подушках, устраиваясь поудобнее.

– Вы не любите путешествовать? – вежливо поинтересовалась девушка.

– Нет.

Понимая, что ее попросту отшили, Эйлин пожала плечами и отвернулась к окну. В очередной раз она задумалась о том, каким будет ее брак с графом и чем придется пожертвовать ради безбедной жизни. И стоит ли жертвовать этим.

Рука, затянутая в тонкую кожу, легла поверх ее ладони. Эйлин с изумлением перевела взгляд на своего спутника.

– Кажется, я разучился разговаривать с людьми, простите, – через силу улыбнулся он, стараясь, чтобы голос звучал приветливо. – На самом деле от долгого сидения у меня затекают мышцы. Не смертельно, но, согласитесь, приятного мало.

– В таком случае, может быть, вернемся? – Эйлин встревоженно посмотрела на него. – Я… можно просто отправить платья и письмо хозяйке…

– Вам все равно нужно забрать свои вещи.

– Это я могу сделать сама…

Тихое хмыканье было красноречивее любых слов. Эйлин закатила глаза:

– Ужасный вы человек! Хорошо, хотите я дам вам слово, что обязательно вернусь?

– Магическое слово? – уточнил граф.

Эйлин вздрогнула. Магическую клятву невозможно было нарушить, иначе человек просто сходил с ума. Отступления были, но девушка не собиралась признаваться в своем даре. По крайней мере сейчас.

– Думаю, милорд, ваше требование чрезмерно.

Она выдернула руку из-под мужской ладони и снова отвернулась к окну. Больше они не сказали друг другу ни слова.

До этого времени Эйлин приходилось путешествовать только в громоздких дилижансах, и теперь она наслаждалась комфортом личного экипажа. Сиденья были мягкими и удобными, и, главное, ее никто не толкал под ребро, не теснил к стенке и не дышал в лицо смесью лука, табака и перегара.

Карету почти не подбрасывало на ухабах, и Эйлин с интересом рассматривала пейзажи, проносящиеся мимо. Кони явно застоялись и теперь с радостью рвались вперед.

Граф Уорвик не разделял восторгов своей спутницы, он то и дело ерзал, стараясь устроиться поудобнее. Заметив это, девушка хотела предложить ему остановиться, чтобы размяться, но натолкнулась на хмурый взгляд и снова отвернулась к окну.

В абсолютном молчании они доехали до городских ворот. Герб на дверцах кареты произвел должное впечатление, и экипаж пропустили без промедлений, колеса загрохотали по булыжной мостовой.

Граф потянулся и задернул шторки:

– Не стоит, чтобы нас видели.

– Интересно, о чьей репутации в данный момент вы беспокоитесь больше? – не удержалась Эйлин. – Моей или вашей собственной?

Она ожидала очередной надменный взгляд или отповедь, но, к ее удивлению, граф улыбнулся:

– Понятия не имею. Считайте это прихотью монстра, который настолько привык сидеть в темноте, что теперь боится солнечных лучей.

– Снаружи пасмурно, – Эйлин осторожно выглянула из-за занавески. – Но я прекрасно понимаю ваше желание остаться инкогнито: узнай ваши друзья, что вы в столице, вас бы разорвали на кусочки.

– У меня не осталось друзей, – оборвал ее граф.

– Неужели все отвернулись от вас? Быть не может!

– Я сам не стал поддерживать эти связи: терпеть не могу жалости.

– А по-моему, вы ей наслаждаетесь, – тихо пробормотала Эйлин, но он все равно услышал.

– Простите?

– Вы наслаждаетесь жалостью к самому себе, милорд! Бьюсь об заклад, в вашей спальне есть зеркало, где вы разглядываете свое лицо, испытывая отвращение к тому, что видите! – выпалила девушка и сразу же охнула. Ее спутник схватил ее за руку: