Читаем Спаситель и сын. Сезон 2 полностью

— Называется кружевная сорочка.

— Надо бы и мне такую же, а то у меня даже пижамы нет.

Он притушил лампу и снял свою несносимую толстовку с надписью «Колумбийский университет», которую надевал по субботам. Луиза исподтишка на него взглянула и лишний раз задала себе вопрос: как это она ухитрилась обзавестись таким удивительным бойфрендом. Полуголый Спаситель сидел на краю кровати и смотрел на нее так пристально, так внимательно, как может смотреть только любящий психотерапевт. Да, конечно, он влюблен в нее, но настолько ли сильно, чтобы помочь ей достичь желаемого?

— Думаешь, у нас получится? — спросила Луиза.

— Что именно?

Луиза искала слова и выкладывала их одно за другим перед ним и перед собой тоже.

— Создать… новую… семью. Несмотря на то, что Жером и Пэмпренель стараются изо всех сил нам помешать. Потому что… это ведь так, правда?

— Так-так-так, — подтвердил Спаситель.

Минутка молчания. И завораживающий голос:

— У нас все получится. Я думаю, даже ребенок.

Луиза вздрогнула. Она никогда не говорила ему, как мучительно ей хочется третьего.

— Как… Как ты догадался?

— На улице ты заглядываешься на все коляски.

Луиза обняла Спасителя.

— Твой телефон, — шепнула Луиза.

— Слышу.

Это пришла эсэмэска.

— Уже поздно, кто это может быть?

— Понятия не имею. Возможно, кто-то из пациентов грозит выброситься из окна, если я немедленно не доставлю ему хомячка.

— Проверь, если хочешь, — сочувственно посоветовала Луиза.

— Не хочу. Но все же придется.

Он вскочил слишком резко, так что пришлось снова сесть на край кровати.

— Что с тобой?

— Голова закружилась, — объяснил он, вставая.

Оба телефона, личный и рабочий, Спаситель оставил на комоде. Мигала в темноте старушка «нокия», которую иной раз он даже одалживал сыну. Кто же мог писать ему ночью по его личному телефону?

— Самюэль Каэн, — едва слышно прошептал он.

«Добрый вечер! Я в Париже, был на концерте Андре Вьенера. Скрябин. Потрясающе. Ни единой фальшивой ноты. Хоть я у вас больше не лечусь, но вы сказали, мы можем быть друзьями. Мне нужно с вами поговорить. О Вьенере. Вы во всем правы. Не ангел, не зверь, он очень сложный. Я ужинал с ним в ресторане, он представил меня куче людей и говорил: Самюэль, мой сын».

— Что-то серьезное? — спросила Луиза.

— Нет, ничего особенного.

Самюэль оставался в зоне врачебной этики: его эсэмэска — врачебная тайна. Поэтому Спасителю пришлось в одиночку наслаждаться последней фразой:

Спасибо газете «Монд» и журналу «Филозофи магазин», откуда я делаю вырезки.

Спасибо газете «Круа», которая помогает мне не отчаиваться, какие бы ни были новости.

Спасибо моему мужу, который рассказывает мне о пульмонологии за завтраком и о Фоме Аквинском перед сном.

И особая благодарность молодежи вокруг меня, которая держит меня в курсе происходящего на их планете.