Читаем Спасенное сердце полностью

— Давай, Джулс, пойдем, — сказала она, одергивая Джулс.

Рука Лилы начала расслабляться в моей.

Тупые бл*дские шлюхи. Сучки приносят только гребаные проблемы. Тогда я и решил вышвырнуть их задницы, перед тем как отправлюсь в поездку. В любом случае они уже были потрепаны.

Я ворвался через двери кухни. Хаш и Ковбой сидели за столом. Они подняли свои бутылки пива «Бад» в знак приветствия, увидев Лилу.

— Лила, — сказал Ковбой, постучав по своей ковбойской шляпе. — Очень приятно видеть тебя, дорогуша.

Лила склонила голову и покраснела. Она, вероятно, не могла говорить, когда они находились здесь, и так как только что столкнулась с сучками близняшками. Но я работал в гараже весь день и был готов сожрать корову, поэтому мне нужно было, чтобы это дерьмо закончилось прямо сейчас.

Повернувшись к Лиле, я сказал:

— Ладно, сладкие щечки, это кухня. — Я огляделся вокруг, уперев руки в бедра, и просто указывал на предметы. — Стол. Стулья. Посуда. Раковина... эм-м-м — Ее взгляд следовал каждому моему движению. Наклонившись, я открыл ящик и вытащил какой-то круглый плоский предмет с ручкой. Я поднял его в воздухе и уставился на долбаную хрень.

— А это, — сказал я, снова уставившись на предмет. — Этим можно стукнуть того, кто готовит твой стейк недостаточно быстро.

Бросив железное, что бы это ни было, на стол, я повернулся и увидел, что Хаш и Ковбой уставились на меня, будто я тупой, затем поймал взгляд Лилы, ее губа дрожала, и прежде чем я понял, она, бл*дь, начала смеяться.

— Черт, Кай! Ты вообще готовил хоть когда-нибудь в своей жизни? — спросил Ковбой.

— Никогда, поэтому заткнись, бл*дь! — огрызнулся я. Затем я снова поднял тяжелую железную штуку. — И что это за хрень?

Маленькая рука обернулась вокруг моей на ручке этой хренотени, и я опустил взгляд, увидев, что Лила улыбается мне.

— Чугунная сковородка.

— Ты знаешь всю эту херню? Готовка и все такое?

Она кивнула с восторгом.

— Я очень хорошо готовлю.

— Да?

Она снова рассмеялась.

— Да. Обязанность женщины — готовить еду. Меня с детства обучали удовлетворять любые мужские потребности.

— Черт. Идеальная гребаная сучка, — я услышал, как пробормотал Хаш себе под нос. Он снова сел на свой стул, наблюдая за Лилой, ожидая увидеть, что она будет делать дальше. Лила услышала комментарий Хаша, и поняв его внимание, снова опустила голову.

Хаш поднял руку, увидев мой сердитый взгляд.

— Никаких посягательств, просто сказал, что она хорошая сучка, поэтому, бл*дь, утихомирься, брат.

Пораженный прикосновением к своей руке, я опустил взгляд и увидел, что Лила прижимает сковородку к груди.

— У вас есть свежие ингредиенты?

— Эм... — Я повернулся к Хаш и Ковбою. Ковбой указал на холодильник.

Лила захлопала ресницами, и я понял, что она нервничала. Я зажал ее подбородок между своими большим и указательным пальцем, вынуждая ее посмотреть на меня.

Переведя дыхание, она спросила:

— Могу я приготовить для тебя?

— Ты хочешь готовить для меня? — спросил я удивленно.

Она кивнула.

— Да, очень сильно. Я наслаждаюсь готовкой. Мой лучший навык.

Она покраснела, и я не мог понять почему.

— Значит, бд*дь, занимайся ею, сладкие щечки, — сказал я, обожая этот взгляд на ее красивом лице.

Она нервно посмотрела в сторону Хаш и Ковбоя, которые наблюдали за нами, как будто мы были каким-то долбаным реалити-шоу.

— Вы... вы хотите есть? Я... я привыкла готовить для множества людей. Я не знаю рецептов маленьких порций.

Хаш и Ковбой украдкой посмотрели на меня, и я дернул подбородком, показывая им остаться. Это был первый раз, когда она заговорила с кем-то, кроме меня. Для нее будет полезным привыкать к моим братьям.

Ковбой улыбнулся с благодарностью.

— Конечно, дорогуша, я люблю покушать.

Хаш наклонил свое пиво в знак благодарности.

Лила поставила сковородку на стальную столешницу и принялась упорно работать. Хаш бросил мне бутылку пиво, и я присоединился к братьям за столом. Они пытались разговаривать со мной, но я не слышал их, наблюдая за лицом Лилы. Она любила это дерьмо. Впервые она не теребила руки, не натягивала свой чепец или проводила языком по губам.

Час спустя мы сидели со стейком, картофелем, подливкой — и всем остальным, — а Лила сидела с пустой тарелкой.

— Где твоя еда? — спросил я.

Голова Лилы дернулась.

— Я не могу есть с вами.

Хаш и Ковбой перестали набивать свои рты и уставились на нее. Она снова опустила глаза.

— Почему ты не можешь есть, дорогуша? В этом нет смысла, когда ты провела все это время за готовкой, — сказал Ковбой.

— Женщины не едят с мужчинами. Я поем позже, в одиночестве. Мэй приготовит еду для нас с Мэдди. Тем временем, я должна убедиться, что у вас есть все, что нужно.

— Ты ела в закусочной со мной пару недель назад, — сказал я, сконфуженно.

— Нет, я пробовала. Я боялась, что буду наказана, если не послушаюсь. Мне не положено присоединяться к тебе.

Грохот моих столовых приборов отразился эхом по кухне, и Лила заерзала на месте и закрыла глаза, бормоча молитву.

— Лила? — сказал я натянуто, мой голос был острым, как лезвие.

Она вздрогнула, и я почти вышел из себя. Я ненавидел, когда она делала это.

— Лила!