Читаем Спасенное сердце полностью

Забравшись на кровать, я навис над Лилой, пока мои губы не коснулись ее, и провел своим членом по ее влажной киске.

— Я хочу взять тебя без презика, Ли, — сказал я. — Я проверялся на этой неделе, и я чист. Твои анализы крови в больнице тоже в порядке, и они сделали противозачаточную инъекцию. Я хочу почувствовать, как эта киска будет сжимать мой член. Да?

Лила обняла меня рукой за шею и потянула к своим губам. Ее бедра начали двигаться. Я отстранился, как раз в момент, когда врезался членом в ее жаркую, влажную киску.

— Да, Кай, пожалуйста, возьми меня. Всю меня... без искушения.

Больше разрешения мне и не нужно было, и, обхватив в кулак волосы Лилы, я толкнулся в нее до конца.

Сдавленный стон сорвался с губ Лилы. Она обхватила руками мою спину, провела ногтями по коже. Боже, было так хорошо, тепло, влажно и чертовски идеально.

Я начал двигать бедрами, ощущая, как она сжимается вокруг моего члена, сводя меня с ума. Наклонив голову, я прижался губами к ее и еще сильнее толкнулся в ее киску. Мой язык проскользнул в рот Лилы, и я сглотнул каждый стон. Я хотел толкаться в нее так глубоко, как это возможно, хотел заклеймить ее, сделать своей, заменить любой чертов след от этого ублюдка Мики.

— Кай... — простонала Лила, когда ее бедра синхронно двигались с моими. Но я хотел большего, желал увидеть, как она кончает, хотел смотреть на ее чертовски красивое лицо.

Я перекатился на спину, и Лила ахнула, когда оседлала мои бедра, а я все еще находился глубоко в ней. Она положила руку мне на грудь и ее голубые глаза смотрели на меня в шоке.

— Трахни меня, детка, — зарычал я, когда поднял руки и обхватил ее бедра.

Лила откинула голову назад, когда я вонзался в нее. Ее соски были твердыми камушками, большие сиськи подпрыгивали ритмично.

— Кай, это ощущается... — пробормотала она, прервавшись на громкий стон, затем облизала языком губы, царапая мышцы моего пресса ногтями.

Лила начала сильнее двигать бедрами, гребаный инстинкт овладел мной, и я уставился в ее раскрасневшееся лицо. Ее глаза были закрыты, и я застонал, когда моя женщина объезжала меня быстрее, увеличивая скорость с каждой секундой.

Убрав руку с ее бедра, я закружил по ее клитору пальцем. Глаза Лилы широко открылись. Она начала дрожать. Ее бедра дергались, и то, как ее киска сжимала мой член, дало мне понять, что она близка.

Я увеличил темп движения большого пальца. Ее кожа засветилась от румянца, и мой член стал еще тверже. Лила запрокинула голову назад и выкрикнула мое имя, пока ее киска чертовски сильно сжимала мой член, что я не мог связно мыслить. Я чертовски сильно кончал.

Лила задыхалась, когда мы оба замерли и наши взгляды встретились. Я не видел шрама на ее лице. Все, что я видел, мою женщину, мою старуху... мою гребаную жизнь.

Обхватив ее запястье, я потянул Лилу вперед, пока ее сиськи не коснулись моей груди. Я провел большим пальцем по ее шраму: от виска до подбородка, и Лила посмотрела на меня настороженно.

— Я чертовски сильно люблю тебя, — сказал я, и слезы наполнили глаза Лилы.

— И я люблю тебя, Кайлер.

Я изучил каждую черточку ее лица и сказал:

— Ребекка...

Лила замерла, и ее губы задрожали.

— Как... ты узнал, что меня так зовут?

— Я встретил твою сестру, когда спасал тебя. Она сказала мне твое настоящее имя.

— Фиби? — прошептала она и теперь залилась слезами.

— Да, она хотела, чтобы я спас тебя.

Лила отвела взгляд. Она больше ничего не сказала о своей сестре.

Когда она снова повернулась ко мне лицом, то сказала:

— Пожалуйста, не называй меня этим именем, Кай.

— Почему?

Лила опустила голову на мою грудь и поцеловала мою потную кожу.

— Потому что я не знаю девочку с этим именем. Хоть я и жила всю жизнь как Окаянная Далила, ты знал меня как Лилу. Теперь я Лила. Ребекка умерла, когда ее забрали ребенком.

Мое сердце ухнуло камнем вниз, когда я услышал боль в ее голосе. Но я притянул ее к своему рту и прошептал:

— Лила. Моя старуха.

Лила попятилась и часто заморгала.

Улыбнувшись, я провел рукой по ее спине, затем до упругой задницы, сжав плоть.

— Одевайся, — приказал я.

Лила нахмурилась.

— Зачем? — Она наклонила голову, обвела пальцем татуировку петли на моей коже и сказала: — Я вполне довольна находиться здесь, с тобой. И не возражаю оставаться в кровати с тобой еще какое-то время.

— Потому что я настолько хорошо трахаюсь? — пошутил я.

Лила покраснела и сказала:

— Ты знаешь, что ты красивый. Невероятный... и очень опытный... в этом.

Рассмеявшись и подмигнув Лиле, я сжал ее задницу, поднял ее с кровати и сказал:

— Одевайся. И штаны.

Лила покачала головой.

— Не могу. На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье, ибо мерзок пред Господом Богом твоим всякий делающий сие. Второзаконие 22:5.

Раздраженно выдохнув, я сказал:

— Ли, мы не будем снова это обсуждать.

— Кай, хоть я и не в Ордене, я не могу отрицать, кем являюсь. Не могу отречься от своей веры.

Подойдя к своей женщине и чертовски возбуждаясь от того, как моя сперма стекает по ее бедру, я обхватил ее щеки в колыбель своих ладоней и сказал: