— Только если позволю тебе уехать! Я понял это вчера вечером. Когда Джеппа представляла тебя Хамиду, меня потрясла мысль, что ты можешь быть с кем-то другим! Я этого не перенесу! Я любил Нуру. Тебе это известно. Но тебя я люблю по-другому, страстно, навсегда. Ты как-то говорила, что я найду другую любовь, не ту, что заменит Нуру, а ту, которая станет ее преемницей! Ты и есть эта самая любовь! Я боролся с нею. Мама с Джеппой догадались о моих чувствах задолго до того, как я их осознал. Мне казалось, что я предам Нуру, если найду другую женщину. Но Нура была щедрым человеком. Она любила меня и хотела, чтобы я во что бы то ни стало был счастлив. Она бы расстроилась, если бы узнала, как я, скорбя по ней, отказываюсь от новых радостей жизни.

— Я совсем на нее не похожа, — заметила Лайза.

— А я и не хочу, чтобы ты была похожа на нее. Твои глаза меняют цвет. Теперь они серебристые и печальные. Иногда они дымчато-голубые. Иногда серые. Я всегда пытаюсь определить, почему они меняются, и мог бы потратить на это всю жизнь.

— Правда? — Она улыбнулась.

— Сейчас они становятся голубыми. А твоя улыбка заразительна. Я часами могу наблюдать, как ты чем-то восторгаешься. Когда ты поздоровалась со мной в лагере несколько недель назад, я понял, что хочу видеть ту же радость, когда каждый день возвращаюсь домой. Видеть тебя каждое утро, любить тебя всю ночь напролет, вместе учиться готовить. Лайза, ты уже обогатила мою жизнь, и я не могу представить оставшиеся годы без тебя! Скажи, что выйдешь за меня замуж! Если тебе не нравится Мокансаид, мы можем найти место, которое понравится нам обоим.

— Мне нравится Мокансаид. Я люблю пустыню. И с удовольствием стану твоей женой. Мы будем жить в твоем шатре?

Он засмеялся, поднял ее и закружил. Пассажиры уставились на них. Человек за билетной стойкой что-то крикнул.

Туарег ответил по-арабски.

— Что? — спросила Лайза, глядя через плечо. Они заслоняли проход к пандусу, ведущему к ее самолету. — Мой самолет! Я опоздаю на самолет!

— Как? Ты же сказала, что станешь моей женой! Через несколько дней мы полетим в Сиэтл, соберем твои вещи и отправим их сюда. Пусть этот самолет улетает. Есть другие.

Она посмотрела на него.

— Ты уверен?

— Что я люблю тебя? Да. Что ты значишь для меня столько же, сколько и Нура? Даже больше! Мы с ней вместе росли и очень хорошо знали друг друга. Я любил ее, но это была любовь, перешедшая в обязанность. С тобой все ново, все иначе. Ты меня околдовываешь. Приводишь в восторг. Я схожу с ума от желания! Скажи, что мы вскоре поженимся!

Лайза засмеялась. Слезы высохли у нее на щеках. Сердце наполнилось восторгом.

— У меня нет семьи, только несколько друзей, которые, вероятно, смогут прилететь сюда. Так что нет никаких причин ждать... и есть причины поторопиться.

— О, это почему же? — спросил он.

— Я хочу провести медовый месяц в шатре и надо успеть пожить там, пока не поднимется вода. Ах, Туарег, я так тебя люблю!

Он крепко обнял ее и поцеловал.

ЭПИЛОГ

Лайза стояла на берегу и любовалась водным простором. Ярко светило солнце. Легкий ветерок рябил поверхность водоема. Противоположного берега видно не было. Несмотря на все ее сожаления о развалинах, затопленных водой, зрелище было красивым.

Она взяла камеру и сделала снимок. Вскоре вокруг зазеленеют молодые растения и деревья. Лайза повернулась и заговорила с одной из тех женщин, с которыми познакомилась прошлым летом в кочевом селении. Ее арабский был еще далек от совершенства, но она ежедневно практиковалась, разговаривая со своей новой семьей, снося их смех и ласковые улыбки, когда ошибалась.

Она нежно любила их всех, а они, похоже, любили ее. Она нашла свое место в мире, и ей здесь нравилась каждая мелочь.

— Как вам нравится водохранилище? — спросила она.

Женщина взглянула на аккуратные ряды молодых насаждений.

— Все изменилось, но все будет хорошо. Теперь мы останемся здесь жить.

Лайза сфотографировала аккуратные ряды терракотовых домов, затем засунула руку в кармашек футляра и вынула фотографию женщины с детьми, сделанную в предыдущее посещение и вставленную в рамку. Она протянула ее женщине, улыбнувшись удивленному выражению ее лица.

— Это будет в книге, которая выйдет в следующем году, — пояснила она.

Работа над книгой о Мокансаиде приводила ее в восторг. Они с Туарегом работали рука об руку, отбирая фотографии. Он познакомил ее с профессором университета в Солуддае, и тот помог написать подробные пояснения к каждому снимку. Издатель ее предыдущих книг одобрил новую работу, заявив, что она будет представлять интерес не только для широкой публики, но и для научных кругов. Лайза пришла в восторг и уже загорелась идеей следующего проекта.

— Спасибо. — Женщина поклонилась и улыбнулась. — Я желаю вам счастья, — сказала она, показав на живот Лайзы.

Лайза тоже разулыбалась. До рождения первенца оставался месяц.

— Я уже счастлива, но все равно спасибо! С рождением ребенка его станет только больше!