Примчавшись в замок, она спешилась и бросила поводья Рори, после чего ворвалась в кабинет отца. Тот раскрыл рот при виде растрепанной, в порванном платье дочери.

– Ханна! Что случилось?

– Немедленно пошли Даннету послание, – скомандовала она, прежде чем успела утратить решимость. – Напиши, что я приняла его предложение и намерена выйти за него как можно скорее.

Она даже не удивилась, когда отцовские губы тронула улыбка. Он даже не позаботился ее скрыть.

Глава 4

Так. Чертовски. Здорово.

Александр поймал шпагой шпагу противника. Раздался громкий звон стали. Лезвия скрестились, и рука противника ослабла. Ноги подкосились. Он развернулся и попробовал напасть на Александра с другой стороны, но тот был готов блокировать удар. И стал наступать, делая выпад за выпадом, тесня противника к стене. Разбойник споткнулся о бугорок и плюхнулся на зад. Оружие покатилось по земле. Широко раскрытыми глазами он уставился на Александра. Лицо исказила гримаса отчаяния. Ясно, он решил, что конец близок. Но Александр не собирался убивать негодяя, хотя тот этого заслуживал. Он просто хотел преподать урок ублюдку.

Александр, в свою очередь, отбросил шпагу, схватил разбойника за шиворот и поднял.

– Прекрати, – велел он, всадив кулак ему в живот, – красть.

Еще один удар. Последний пришелся в острый подбородок, после чего Александр отпустил негодяя. Тот с громкими стонами рухнул в грязь.

– Ну и ну, – раздался высокий голос за спиной Александра. – Забавно было наблюдать.

Александр, все еще не остыв, круто развернулся. Он был взбешен, застав участников набега на месте преступления, и решил немедленно показать им, кто здесь хозяин. Земли и люди Даннета будут защищены от любой опасности.

– Ты мог бы помочь, – сказал он брату, нахмурившись.

Эндрю пожал плечами и положил руку на рукоять шпаги, спрятанной в ножны шпаги. Его голубые глаза лукаво искрились. Он улыбался, отчего на щеках появились ямочки.

– Зачем? Ты и так слишком развеселился. Не хотел портить тебе удовольствие. – Его ухмылка была чуть кривоватой. Как всегда.

Они были словно две стороны одной монеты: Александр – темноволосый и молчаливый, Эндрю – светловолосый и жизнерадостный, с лицом древнегреческого бога, безупречным до последней черточки. А белоснежные пряди его волос приковывали взгляды всех женщин без исключения. Хотя оба были настоящими великанами, сильными и мускулистыми, и в их жилах текла кровь древних викингов, вся красота досталась Эндрю.

Александру следовало бы ненавидеть брата за легкость, с которой он шел по жизни. Но он не испытывал к нему ненависти. Эндрю был слишком обаятельным, черт его подери, чтобы питать к нему неприязнь только потому, что он ничем не походил на старшего брата. Кроме того, Эндрю был единственной родной душой в мире, и Александр крепко любил его.

Скрывая нахлынувшие эмоции, он нагнулся, поднял шпагу и вытер грязь о траву.

– Спасибо за такую помощь, – буркнул он.

– Но я считаю это огромной жертвой, – с невинным видом заявил Эндрю. – Имеешь ли ты хоть какое-то понятие о том, каких усилий мне стоило проявить такую сдержанность? Я бы много дал, чтобы наказать этого подонка.

Да. Эндрю любил сражаться на шпагах. И наказывать подонков. Для него это было чем-то вроде спорта.

– Но я хотел, чтобы ты получил удовольствие.

– И снова спасибо тебе.

– Тебе нужно было отвлечься.

– Ты о чем? – Александр скрипнул зубами.

– Ты в самом деле не понимаешь? – Эндрю отрывисто засмеялся. – С тех пор как ты вернулся из Баррогилла, ты напоминаешь медведя с раненой лапой.

Так оно и было. Он вел себя еще более отчужденно и грубо, чем обычно. С тех пор как он послал предложение Магнусу, на уме было только одно. Ханна.

Возбуждение постоянно сменялось неуверенностью и страхом. Она отказывала всем своим поклонникам. Вполне возможно, откажет и Александру. Но теперь, когда он решил жениться и присоединить земли Рея к своим владениям, он не мог вынести мысли о том, что она скажет «нет». И не мог отделаться от воспоминаний о ее сладких губах и соблазнительных изгибах…

А тот поцелуй… Господь на небесах! Этот поцелуй…

При воспоминании о том поцелуе его охватывал озноб. Наверняка это хороший знак и она примет его предложение. Страсть, которая чувствовалась в этом простом поцелуе, почти ослепила его, окутала туманом его разум, извела мыслями о черном шелке ее волос. Каково будет намотать их на руку, что он при этом почувствует? Каково будет целовать эти розовые губы, смотреть в янтарные глаза? Обнимать ее тело, полное, соблазнительное и такое мягкое…

Он постоянно видел ее перед собой, чаще, чем мог допустить. Особенно по ночам, когда вся работа была сделана, когда он лежал в холодном плену огромной кровати… один. Он думал о ней. Мечтал о ней. И в эти минуты в нем росло желание. А самообладание куда-то исчезало. Даже страх быть ею отвергнутым не уменьшал его одержимости.

Она может сказать «нет», но может сказать «да», и это наполняло его невыразимым восторгом.

– Да. Ты чем-то озабочен, – заметил Эндрю, став серьезным. Отведя взгляд, он добавил: – Надеюсь, ты скоро станешь прежним.

– Я тоже надеюсь.