Читаем Спасение Джулс полностью

Но что действительно сбило меня с толку, так это пара ледяных синих глаз, смотрящих прямо на меня. Медленная улыбка расплылась по моему лицу, когда ее подруга что-то прошептала ей на ухо. Улыбка осветила ее лицо, и в синих глазах вспыхнул огонек, укравший мою душу.

Удар под ребра привел меня в чувство.

— Держись от нее подальше, — прошептал Вайпер.

Твою мать! Это не могла быть она. Вот же черт!

Она медленно подошла и взяла меня за руку.

Одно прикосновение, и я понял, что пропал.

Слезая с байка, я направился в церковь.

Локк остановил меня у дверей часовни. Ну конечно, новости долетели до него быстрее ветра. И он знал, что Джулс была моей.

— Я позволю тебе возглавить это дело.

Я поднялся в клубе до заместителя Локка. Поэтому меня не удивило, что он позволил мне возглавить это дело, но сейчас меня не волновала моя должность. Все, что меня волновало, — это найти Джулс.

Сдержанно кивнув, я прошел мимо него и сел. Как только началась встреча, я представил всю информацию, которую рассказал мне ее отец.

Вайпер заговорил:

— У тебя есть ее свежая фотка, которую мы могли бы разослать по клубу?

Достав телефон, я прокрутил до одной из своих любимых фотографий. Ее голова лежала у меня на плече, пока она писала сообщение или что-то в этом роде. Я посмотрел на ее красивое и сосредоточенное личико и отправил снимок.

Сидя на месте, я чувствовал, как тишина поглощает меня. Я не мог просто так сидеть здесь. Поскольку никто больше ничего не сказал, вскочил и направился к двери. Я знал только одного человека, который мог бы помочь спасти мою любовь.

Я уже дошел до двери, когда Локк окликнул меня.

— Мы тебя прикроем. — Это все, что мне было нужно от него. — Ты идешь к Дюку?

Я кивнул.

— Да. Держи технарей наготове на случай, если я что-то найду.

Я вылетел за дверь и запрыгнул на байк, направляясь к единственному человеку, который, как знал, мог помочь спасти мою душу.

Потому что именно ею Джулс и была. Моим сердцем и душой. Если потеряю ее, я не выживу.

Я дрожала в темноте, не зная, от холода или от страха, который пытался проникнуть в душу. Старалась не заострять внимание на тишине и пустоте комнаты. Или на том, что ничего не ела со вчерашнего дня. Хотя, наверное, меня бы стошнило, если бы меня накормили. Я проглотила полный рот желчи.

Только хотела сказать что-то девочкам, как дверь распахнулась. Мой худший кошмар ожил, когда незнакомый парень спустился по лестнице и схватил меня за запястье.

От ужаса у меня сжался живот.

— Что происходит? — вырвались слова из моего пересохшего рта.

Он бросил на меня острый взгляд.

— Заткнись, сука.

Когда он освободил меня от цепей и потащил вверх по лестнице, мои ноги не шли. Я сидела так долго, что перестала их ощущать. Покалывание и острые уколы боли вонзились в мои ноги, и я споткнулась. Упав на колени, ударилась о край ступеньки. Я вскрикнула от боли, пронзившей всю ногу.

— Пошли, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Тупая сука.

Поднявшись на ноги, я всхлипнула, делая последний шаг вверх по лестнице. Он привел меня в комнату и буквально швырнул на стул.

— Сиди! — рявкнул он.

Я замерла на месте, боясь пошевелиться или даже заговорить.

Мое сердце екнуло, когда вошел Джон.

— Ты можешь идти, Альберто. И скажи Брайану, чтобы подготовил комнату. Это не займет много времени. — Джон придвинул стул напротив меня и сел. Он ничего не говорил так долго, что молчание подпитывало страх. Но оно также дало мне небольшое ощущение власти.

Я нашла в себе мужество.

— Почему? — спросила, надеясь, что не разозлила его слишком сильно, но я хотела знать.

Минуты шли, а он все смотрел на меня. Я склонила голову, слишком напуганная, чтобы смотреть ему в глаза. На протяжении последних пяти-шести лет он являлся частью бизнеса моего отца. Я видела его на вечеринках клуба и на собраниях. От одной мысли, что он стоит за этим мерзким и унизительным бизнесом, меня снова затошнило.

Наконец, он нарушил тишину.

— Потому что твой отец облажался. — Я вскинула голову. — Видишь ли, твой отец никогда не слушал. Я пытался рассказать ему. Пытался заставить его увидеть, сколько денег мы могли бы заработать. Мы могли бы расширить наши связи, расширить нашу территорию. Но нет. Он сказал, что это было бы слишком личным, как продажа собственной дочери. Он не видел общей картины. Не понял, что у меня уже была готова команда. Я все подготовил. Все, что ему нужно было сделать, это сказать «да». Но он пошел на поводу у совести. Среди всего дерьма, в которое вляпался, он упирается нажиться от продажи женщин. Разве это не геройство с его стороны?

Пока он извергал свою злобную речь, я могла только смотреть. На успев даже подумать, я произнесла:

— Ты думаешь, что продавать девушек — это нормально? Наживаться на них и заставлять их делать Бог знает что — это нормально? Одной из девушек всего шестнадцать лет, а ты продаешь ее в сексуальное рабство! Ты больной! — выплюнула я, не в силах остановиться.

Я не заметила его руки, пока меня не хлестнули по лицу. За ней последовала боль.

Проглотив страх, посмотрела ему лицо и солгала.