Читаем Спасатель?! полностью

Когда я пришла в себя девочка объявила себя моей спасительницей, что вполне возможно и было правдой, учитывая маленькую копию той пантеры, крутящуюся у ее ног, после чего внимательно осмотрела, скривив милый носик в брезгливой гримасе. Кажется, один мой вид вызывал у нее отвращение, так не у всех горы денег, чтоб покупать такие платья! Не каждая тряпка досталась через боль, и нужна для дальнейшего заработка! Но какие бы у меня не были мысли, я держала их при себе, не собираюсь злить монстра способного наслать ТАКУЮ БОЛЬ!

После осмотра она приказала мне раздеться и объявила, что раз она мою жизнь спасла, то теперь она принадлежит ей. И если мне хочется и дальше жить, без лишних мучений, то необходимо быть учтивой и послушной. Не слишком радостная перспектива, зато стало понятно, что я все-таки, жива.

Одежда не очень-то согревала, но без нее стало куда хуже, правда переживала по этому поводу я не долго, девочка отдала новый приказ, передав странный флакончик и велев выпить. Я не колебалась, когда перед тобой стоит существо способное движением брови насылать столь жуткую боль, любой будет выполнять все приказы мгновенно! И не будет же она меня травить, после того как спасла и притащила в это странное место! Я выпила, и боль пришла снова, но не жуткая, а какая-то обычная, ноги и руки всего лишь перекручивали в мясорубке, по сравнению с недавней агонией, не так уж и страшно. Хотя когда череп стал трескаться, а челюсти удлиняться, я вновь ощутила ужас смерти, с неожиданной ясностью понимая, что боль куда лучше забвения и нужно жить.

Эта решимость мне вскоре пригодилась, когда я поняла, что мои ноги и руки превратились в слегка удлиненные свиные копыта, а рот и нос слились в пятачок, и из свиной челюсти ничего кроме "Хрю" не выдавить ощущаемый сзади хвостик вообще не стоил внимания. И в отличие от прошлого превращения в лягушку, это проходить само собой не собиралось, и все мои чувства подсказывали, что и не соберется! Перемещение куда-то еще в очень теплое место я встретила как в тумане, хотя приказ следовать за страшной девочкой выполняла на автомате, внутренне разрываясь от абсурда всего происходящего. Почему, как я попала в эту жуткую сказку? Зачем меня превратили? Жима я или все же не совсем, и это мое наказание, только за что?

Девочка с кем-то встречалась, говорила. Я была не в том состоянии, чтоб обращать внимание на эти разговоры, меня мучали проблемы поважнее, но услышав свое имя все же зацепилась за разговор.

Я чья-то сестра, и меня по ошибке заколдовали? Но я сирота и у меня нет никаких сестер, я не хочу страдать из-за чужих ошибок! Правда хоть как-то высказать, свое неудовольствие этой девочке я не могла! Как из-за физической невозможности, так и из-за нехватки решимости и маячащего призрака боли.

Мы довольно долго куда-то шли, что позволило немного успокоить мысли и начать смотреть по сторонам. Красивые титанические деревья, растения, множество феек и еще каких-то созданий, очень странные люди, которые на мой еще более странный внешний вид не обращают никакого внимания. Моей сопровождающей все кланялись, а некоторые и вовсе опускались на колени, что за дикость? Но кажется она тут очень важная шишка… Обдумывая эту мысль и свое положение, я так глубоко ушла в себя, что перестала обращать внимание на окружающие красоты, и мир меня за это наказал.

Буквально из ниоткуда взялся волк, повалив меня на спину, челюсти, приближающиеся к горлу вновь напомнили о близости смерти, и страстном желании ее избежать, не смотря ни на что, я не хочу этого забвения и пустоты! Жалкие копытца, в которые превратились мои руки, даже не позволяли защититься, но я все равно замолотила перед собой, пытаясь хоть на пару секунд продлить свою жизнь.

Когда я осознала всю безысходность ситуации, раздался недовольный окрик девочки, и волк мгновенно спрыгнул, и, прижавшись к земле, заскулил побитой собакой, на глазах превращаясь в человека. Странностей за день было уже слишком много, так что я лишь поспешила вскочить на свои копытца и практически прижаться к ногам спасительницы, однако, не касаясь ее, что-то мне подсказывало, что ей это может, не понравится, а ее недовольство может оказаться даже страшнее смерти.