Читаем Спарринг- партнеры полностью

– Он приложил это в качестве дополнения к отходящему ей имуществу. Больше ничего существенного она не получила.

Фрида покачала головой:

– У Мака никогда не было таких денег. Он держал порядка пяти тысяч долларов на расчетном счете юридической фирмы, но даже эта сумма иногда заканчивалась. Он платил мне тридцать тысяч в год, я так и не получила прибавки, а пару лет зарабатывала почти столько же, сколько и он.

– У него был счет в банке Мемфиса?

– Насколько мне известно, нет. Все его счета были в Клэнтоне, хотя ему это очень не нравилось. Не мог смириться с мыслью, что кто-то в банке знал, как плохо у него обстоят дела.

– Так откуда тогда взялись деньги?

Фриду всегда возмущало то, что Мак просто исчез, бросив жену и двух дочерей. После исчезновения она тоже стала предметом сплетен. Поговаривали, что она наверняка замешана в его махинациях и все такое. Это была одна из причин, по которой она уехала из города. Она ничего ему не должна. Черт, он уволил ее за какие-то полчаса и смотрел, как она собирала свои вещи.

Сделав глоток водки с содовой, Фрида сказала:

– Я получила записи его телефонных разговоров, не спрашивайте меня как. В день моего увольнения он ответил на звонок из нью-йоркской юридической фирмы. Это было в двенадцать десять, когда я обедала, а потом, судя по всему, он вышел из офиса и выпил пива. Когда он вернулся около пяти, мы повздорили. Он пропустил две встречи, чего никогда себе не позволял, потому что нуждался в клиентах. Я никогда его больше не видела и не хочу видеть сейчас. – Она полезла в сумочку и вытащила лист бумаги. – Это копия его клиентской книги, всех его открытых дел. Я выделила четыре дела по бензопилам. Вверху имя Марти Розенберга и номер его телефона. Это адвокат в Нью-Йорке, думаю, именно он звонил, когда меня не было. О чем они говорили, я не знаю, но этого оказалось достаточно, чтобы Мак пошел вразнос. Я не уверена, но предполагаю, что мистер Розенберг в курсе остального.

17

Эта неделя в Клэнтоне не изобиловала новостями. В среду утром «Форд каунти таймс» поместила на первой полосе статью под заголовком «Мак Стаффорд вернулся в город?». В репортаже Дюма Ли говорилось, что несколько «анонимных источников» подтвердили появление бывшего адвоката Мака Стаффорда. На самом деле его никто не видел, или, по крайней мере, никто из тех, кто не боялся об этом открыто заявить. В статье в основном говорилось о прошлом Мака: семнадцать лет частной практики, развод и банкротство, а также его загадочное исчезновение. Приводились слова шерифа Уоллса: «Мне ничего не известно о каком-либо расследовании». На вопрос, правда ли, что большое жюри расследовало странный случай, Оззи не ответил. На полосе разместили две черно-белые фотографии. На одной – из списка коллегии адвокатов – Мак в пиджаке и галстуке. На другой – Джейк Брайгенс в темном костюме, выходящий из здания суда. Под фотографией Джейка была жирная цитата: «Он не в розыске».

Джейк читал статью за утренним кофе, проклиная себя за то, что вообще заговорил с Дюма. Было глупо давать этому парню хоть что-то для упоминания в статье. Подтекст был ясен: Джейк замешан и, вероятно, являлся адвокатом Мака.

Ему не хотелось появляться в кофейне. Однако выбора не было. Его жизненный опыт подсказывал, что отсутствие лишь подливает масла в огонь новых сплетен.

18

Тем же утром, в среду, Уолтер Салливан позвонил в нью-йоркский офис «Дэрбан и Лэнг», мегафирмы, в которой трудились тысячи юристов во всех уголках мира. Он попросил мистера Марти Розенберга, и один из его секретарей сообщил, что великий человек недоступен, чему Уолтер не удивился. Он сказал, что отправит по факсу письмо, объясняющее причину его звонка, и был бы признателен за несколько минут разговора по телефону. Повесив трубку, он отправил письмо. В нем говорилось:

Уважаемый мистер Розенберг!