Читаем Спайс полностью

Конечно не всё было так просто и деньги у пацанов не переводились вовсе не потому что они работали на трёх работах без выходных. Если Краб с Яшей были друзьями детства, товарищами по машинкам в песочнице, и снова легко сошлись совсем недавно, по доброй памяти, то с Конём была совсем другая история.

Краб и Конь — два тёртых калача, давно занимались тёмными делишками. Яша это понимал, но старался не вникать. Или предчувствие или ещё что, но Яше становилось здесь всё тревожнее. Скорее всего, это просто очередной загон начинающего писателя — алкоголика, или просто начинающего алкоголика. А от этого становилось вообще не весело. Ходит слух, что мама у Санька перед смертью подсела на героин или что-то вроде того. Хотя Яша так не думал. Она пила водку без просыху, и судя по всему годами, а этого уже достаточно, чтоб печень в какой-то момент развалилась. Отец Сани наоборот долго не пил, зашивался на пару лет, а вот уже два месяца, как тёть Лиды не стало, он не выдержал — развязался. Ну ему можно — жена умерла, вопросов нет. Его даже с работы за пьянку не выгоняют. Да и Санёк, вроде времени нормально прошло после похорон, а он нет нет, да и разрыдается с перепою.

Ну как говорится, не было печали. А грустить сегодня никому не хотелось.

В какой-то момент на столе оказался "камень". Санёк притаранил.

Краб свистнул и затарабанил клешнями по краю стола.

— Опять?

— Опять, — протянул Санёк, растягивая слащавую хитрющую улыбку.

— Хороший?

Санёк промычал, что-то нечленораздельное, вынимая из под стола бульбик с прошлого раза. Синяя смятая бутылка ноль пять, дырочка у основания, бурая фольга на горлышке. Яша недавно узнал, что это такое. Санёк был профи в этих вещах, знал где достать и помогал советами новичкам. Яша раскуривался уже раз пять и всегда было настолько круто, что ему становилось страшно — а не привыкнет ли он. Ребята отвечали, что всё это ерунда. Главное меру знать и делать иногда перерывы. Санёк вон уже сколько лет дует, и вообще не привык. Тем более, что это высшее качество, лучший товар и всё такое. Санёк подмигнул Крабу при этих словах.

— Вот ты сука! — Краб закашлял, передавая Яше. Тот приложился к отверстию и сделал глубокий вдох — густой молочный туман лениво переваливался в бутылке и медленно выходил из неё, наполняя рот, горло и лёгкие, словно джин из волшебной сказки. Яша ощутил новое незнакомое послевкусие, довольно резкое и химическое. Услышал от Сани, что это спайс. Это слово ничего ему не сказало, но Краб сразу изменился в лице и сказал, что ему хорош. Он вскочил и вылетел из кухни, в поисках ноутбука. Наверное врубить музыку. Яша попробовал ещё немного для приличия, чтобы не слышать «слабак». Но так сильно закашлял, что слёзы хлынули и чуть бутылку не уронил. И конечно услышал «слабак». Санёк добил всё остальное за два раза. Сказал, что даже ему до хрена одному столько. Жёлтый смайлик на его груди весело подмигнул Яше.

И вдруг исчез. Яша хлопал глазами и не мог понять, как это произошло.

На улице прогудел сигнал. Это его зовут на балкон выкурить сигарету. Нет, скорее всего пацаны просто угорали над ним. Наивная простота. Будто Яша поверит, что они могли спуститься из окна пятого этажа к машине и просигналить ему, а потом быстро поднялись по стене обратно. Нет уж дудки! Тихо. Надо сделать вид, что он в полном порядке. Поэтому хватит шататься, лучше вернуться на кухню и сесть обратно за стол, а не гулять по всей квартире, потому что таких заметают в два счёта. И потом делают с ними всякое. Но Яшу не проведёшь. Тем более, что он даже не поднимался из-за стола. А ведь это сейчас самое главное.

Стены вернулись на свои места и снова отлетели — Яков сидел в центре кухни размером с футбольное поле. Голова и руки онемели. Надо выйти и пробежаться босиком по холодному снегу. Хотя какой летом снег… Интересно сколько ещё людей сидело в этой кухне? Она здесь стояла до сотворения дома. Кухня стояла ещё до сотворения Земли. Яша заглянул в окно. Мимо с малиновым звоном проносились звёзды. Прекрасная вселенная, что это за место?

— Это же Млечный путь — Краб удивлённо посмотрел на друга, как будто тот спросил какую-то ересь.

— Остановите кухню, я сойду — серьёзно попросил Яша.

— Скоро уже. Видишь вон ту планету? — Краб показал пальцем на сияющий шарик вдали, — Это Спайс.

— Красота то какая! — Яша закричал от восторга. Леса и горы приближались, планета становилась всё живописнее. Мягкая посадка. Яша вышел из кухни и она исчезла.

— С возвращением, наследник! — сотни рыцарей стояли со знамёнами, и у каждого знамени свой герб. Яков вскочил на коня с той особой ловкостью, которой славился его славный королевский род. Окинул взглядом огромное войско, пестрящее знамёнами, и понял, что на его долю выпала нелёгкая ноша собирателя раздробленной земли…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Единственный
Единственный

— Да что происходит? — бросила я, оглядываясь. — Кто они такие и зачем сюда пришли?— Тише ты, — шикнула на меня нянюшка, продолжая торопливо подталкивать. — Поймают. Будешь молить о смерти.Я нервно хихикнула. А вот выражение лица Ясмины выглядело на удивление хладнокровным, что невольно настораживало. Словно она была заранее готова к тому, что подобное может произойти.— Отец кому-то задолжал? Проиграл в казино? Война началась? Его сняли с должности? Поймали на взятке? — принялась перечислять самые безумные идеи, что только лезли в голову. — Кто эти люди и что они здесь делают? — повторила упрямо.— Это люди Валида аль-Алаби, — скривилась Ясмина, помолчала немного, а после выдала почти что контрольным мне в голову: — Свататься пришли.************По мотивам "Слово чести / Seref Sozu"В тексте есть:вынужденный брак, властный герой, свекромонстр

Эвелина Николаевна Пиженко , Мариэтта Сергеевна Шагинян , Александра Салиева , Любовь Михайловна Пушкарева , Кент Литл

Короткие любовные романы / Любовные романы / Современные любовные романы / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика
Хмель
Хмель

Роман «Хмель» – первая часть знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги», прославившей имя русского советского писателя Алексея Черкасова. Созданию романа предшествовала удивительная история: загадочное письмо, полученное Черкасовым в 1941 г., «написанное с буквой ять, с фитой, ижицей, прямым, окаменелым почерком», послужило поводом для знакомства с лично видевшей Наполеона 136-летней бабушкой Ефимией. Ее рассказы легли в основу сюжета первой книги «Сказаний».В глубине Сибири обосновалась старообрядческая община старца Филарета, куда волею случая попадает мичман Лопарев – бежавший с каторги участник восстания декабристов. В общине царят суровые законы, и жизнь здесь по плечу лишь сильным духом…Годы идут, сменяются поколения, и вот уже на фоне исторических катаклизмов начала XX в. проживают свои судьбы потомки героев первой части романа. Унаследовав фамильные черты, многие из них утратили память рода…

Николай Алексеевич Ивеншев , Алексей Тимофеевич Черкасов

Проза / Историческая проза / Классическая проза ХX века / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Женский хор
Женский хор

«Какое мне дело до женщин и их несчастий? Я создана для того, чтобы рассекать, извлекать, отрезать, зашивать. Чтобы лечить настоящие болезни, а не держать кого-то за руку» — с такой установкой прибывает в «женское» Отделение 77 интерн Джинн Этвуд. Она была лучшей студенткой на курсе и планировала занять должность хирурга в престижной больнице, но… Для начала ей придется пройти полугодовую стажировку в отделении Франца Кармы.Этот доктор руководствуется принципом «Врач — тот, кого пациент берет за руку», и высокомерие нового интерна его не слишком впечатляет. Они заключают договор: Джинн должна продержаться в «женском» отделении неделю. Неделю она будет следовать за ним как тень, чтобы научиться слушать и уважать своих пациентов. А на восьмой день примет решение — продолжать стажировку или переводиться в другую больницу.

Мартин Винклер

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза