Читаем Созвездие жадных псов полностью

– Конечно, нет! Он без папули ничто, ноль без палочки. Да ему не под силу руководить не только такой академией, как наша, но даже и школой первой ступени в Чукотском крае! Ничего, абсолютно ничего не получил он от Славы: ни ума, ни трудолюбия, ни активности, вылитая Нора.

Внезапно она заткнула фонтан желчи, загасила окурок и спокойно добавила:

– Впрочем, я несправедлива. Один талант ему все-же достался.

– Какой?

– Умение кобелировать. Наш Николай постоянно носится по бабам, а чадолюбивый Слава пристраивал всех его бывших любовниц, что, честно говоря, было трудно, потому что Николаша, чувствуя собственную ущербность, всегда подбирает дам из другого социального строя, из андеграунда, так сказать! Одна из его находок Леночка, секретарша Славы. Вы не поверите, она вначале говорила посетителям: «Повесьте польты в шкафик». Мрак! Правда, сейчас пообтесалась.

Самохвалова вытащила новую сигарету и понеслась дальше:

– Но Николай по сравнению со своими братьями просто Конфуций, он хоть может изобразить интеллектуала и хранить этакое многозначительное молчание в нужный момент, а Андрей!

Боже, вы бы видели его на защите кандидатской! Слава сидел весь красный, мальчишка не сумел даже нормально ответить на заранее подготовленные вопросы. Стыд и срам, нес полную фигню, да любого другого давно бы выгнали и уж точно прокатили бы с треском, нашвыряли черных шаров. А здесь вскрыли урну – все бюллетени положительные, только один испорчен. Небось у старика Ковалева рука от стыда дрогнула.

Из Сергея даже не пытались сделать кандидата наук. Парень с трудом закончил десятилетку. Пришлось пристроить его на журфак, а потом впихивать в различные околонаучные издания, типа: «Мир новых исследований» или «Горизонты экономики», но даже там Сережу держали на последних ролях, просто из милости, учитывая заслуги Славина.

– Зато Ребекка – хорошая актриса!

Ирина Леонидовна закатила глаза:

– Она милая девочка, воспитанная и приветливая, но не Сара Бернар и даже не Джейн Фонда, отнюдь!

– Но недавно она снялась в очень популярном сериале!

Самохвалова поинтересовалась:

– И давно вы, душечка, работаете в журналистике?

– Не слишком…

– Оно и видно! Роли получают не за талант! У режиссера, снявшего ленту, два сынка-оболтуса, и оба теперь учатся у нас, между прочим, взяты, как дети из многодетной семьи, бесплатно. Ясно?

Я кивнула.

– После смерти папы Бекки не на что надеяться! Абсолютно, станет играть «кушать подано!».

– А Светочка?

– Бледная немочь, – фыркнула Ирина Леонидовна, – просто застиранная кофточка, ни ума, ни блеска, ни шарма. Пожалуй, из всех более чем неудачливых детей Бекки самая привлекательная. Вот моя Карина…

И она замолчала.

– А где работает ваша дочь?

Ирина Леонидовна аккуратно сложила валяющиеся на столе ручки в стаканчик.

– Карина умерла. Долгие годы ждала, что Слава все-таки обратит на нее внимание, а потом сгорела в одно лето, саркома.

Я насторожилась. В портрете идеального академика возник черный мазок. Значит, была девушка, любившая безответно Славина… Может, Ирина Леонидовна и наняла киллера?

– Простите, а когда случилась трагедия?

– В 1985 году, – ответила Самохвалова.

Я подавила тяжелый вздох. Пятнадцать лет – слишком большой срок для ненависти.

Узнав от Ирины Леонидовны все, что можно, я прошла на первый этаж и заглянула в приемную ректора. Симпатичная женщина, по виду около тридцати лет, строго сказала:

– Николая Вячеславовича нет!

– Вы Лена?

– Да. Что вы хотите?

Я втиснулась в приемную, сделала самое сладкое лицо и защебетала:

– Вы-то мне и нужны. Я представляю журнал «Вестник Академии наук». Собираемся давать статью о новом ректоре Николае Славине, нет ли у вас его биографических данных?

– Возьмите, – резко сказала секретарша.

Она протянула листок, тут дверь с треском распахнулась, и вошел мужчина лет пятидесяти, он нес в руках большую сумку. За ним семенила девица в невероятно обтягивающих фигуру бриджах и розовом полупрозрачном топике.

– Ты еще здесь, Лена? – удивленно спросил мужчина. – Не собралась? А я уже Ларису привел.

Он грохнул сумку на пол.

– Давайте, Ларочка, устраивайтесь!

Девица капризно оттопырила нижнюю губу и недовольным тоном произнесла:

– В приемной жуть, все менять надо, шторы, как в деревенской избе, и потом, такой стол мне мал!

– Тогда пошли, – вздохнул мужик, – покажешь, какой подходит.

Залившаяся краской Лена хранила во время этой беседы напряженное молчание. Я тоже притихла, стараясь стать незаметной.

Когда за мужиком и девицей захлопнулась дверь, Лена резко повернулась и зло буркнула:

– Ну, чего уставились? Если есть вопросы, это не ко мне, тут теперь новый секретарь появился, видали?!

– Вы давно здесь работали?

– Достаточно, – буркнула Лена и принялась сбрасывать в пакет ручки, календари и скрепки.

Ее пальцы дрожали, а шею и даже грудь, видневшуюся в глубоком вырезе кофточки, покрывали неровные красные пятна, словно девушка внезапно заболела корью.

– Не нервничайте, – попробовала я утешить ее, – ну не могут же вас так просто выставить на улицу, права не имеют!

Лида подняла на меня абсолютно несчастные глаза и прошептала: