Читаем Созвездие жадных псов полностью

– Именно, – подтвердила Ребекка, – взял ключи, сделал дубликат – и готово, причем милиция сломает голову, как преступник проник в комнату!

– Но тогда получается, что про подземный ход знал еще кто-то!

– Да, – кивнула Ребекка, – и это свой человек, домашний.

– А может, какой преподаватель из академии…

– Нет, у нас в доме бывали только очень близкие люди, и потом… в папину спальню, а она расположена на втором этаже, в самом конце коридора, вообще никто не входил, посторонние – совершенно точно. У нас гостей принимают внизу. Там гостиная, столовая, ванная, туалет, людям просто нет необходимости идти на второй этаж. Для тех, кто решил остаться ночевать, существуют две спальни в пристройке. Вход в нее из коридора, который ведет в гостиную.

Славин, несмотря на хлебосольство и веселый нрав, тщательно оберегал покой свой и Лики. Комнаты супругов находились на втором этаже, в левом крыле, там же помещались кабинет и библиотека. На лестничную площадку вела дверь, и, если она была закрыта, все знали – ломиться не надо. Вячеслав Сергеевич отдыхает или, наоборот, работает. У академика был странный распорядок дня, дикий, по мнению всех. Ложился спать он в четыре утра, вставал в восемь, потом днем еще прихватывал часок-другой, около полуночи садился за письменный стол…

– Значит, никто из посторонних взять ключи не мог?

– Нет, только свой, тот, кто точно знал, что папы дома нет и он не хватится связки.

– А кто из родственников бывал в доме?

Ребека постучала пальцами по столу:

– Да все, кроме самой первой жены, Оли, она давным-давно живет в Америке, и Жени, та поселилась во Франции. Остальные живут постоянно: Нора, Андрей, Николай, Сергей, Тамара, Светочка и даже Аня. Правда, ее не слишком любят, она вечно скандалы устраивает! У всех тут есть комнаты. Нора живет на втором этаже, в левом крыле, Андрей, Николай и Сергей тоже, а Тамара, Света и Аня обустроились в мансарде, там три вполне приличные комнаты.

– И что, так вместе и жили?

– Иногда уезжали на городские квартиры, но в основном да. Папа всем помогал, кому деньгами, кому советом.

– Где работают ваши братья?

– Николай, он старший, защитил докторскую диссертацию и является папиным заместителем, Андрей пока кандидат наук, тоже работал у папы, Сережа – журналист, он в газете служит.

– А мать?

– Нора? Но она никогда не работала, в этом нет никакой необходимости, она обеспечена.

– Тамара со Светой?

– Светка учится у папы в академии, собирается стать психологом, она на третьем курсе. Тамара вот уже десять лет пишет книгу об истории Москвы.

– А вы, Ребекка? Вы чем занимаетесь?

– Я – актриса, – спокойно пояснила девушка, – работаю в театре «Золотая рампа», снимаюсь в кино. Случайно сериал «Выстрел в спину» не видели? Я играла в нем главную преступницу.

– Надо же, – ахнула я, – Надя Кротова, ловкая воровка, но вы там на цыганку похожи.

– Грим, – пожала плечами Ребекка, – обычное дело.

– Где вы живете?

– Здесь, в доме, – ответила девушка.

– Значит, получается, что никому из домашних не было никакой выгоды устранять Славина?

– Выходит, так, – вздохнула Ребекка, – совсем никому!

Однако кто-то нанял сумасшедшего киллера, убившего бедного академика столь невероятным образом, кто-то дал ему дубликат ключей и кто-то передал в конверте фотографии и деньги. Правда, послание так и не попало в руки убийцы, снимки и доллары спрятаны сейчас у меня в спальне. Но заказчик оказался упорным и не трусливым, он не испугался, а предпринял еще одну попытку. Так кто же из милого семейства захотел избавиться от Славина? Кто? Бывшие жены или дети? И почему?

Около четырех часов дня я ехала в электричке по направлению к Москве. Отправляться из Алябьева в загазованную столицу не очень хотелось, но в шесть меня ждет инструктор в машине, а уж заодно я пробегусь по лоткам, авось милые дамы успели накропать еще по детективчику, всем нравятся бойкие женщины, ваяющие всякие криминальные истории, жаль только, что пишут они очень медленно.

«Станцию Солнечная поезд проследует без остановки», – объявил машинист.

Мимо окна проплыла платформа, мелькнули роскошные особняки, настоящие замки. Солнцевская братва старательно возводила «домики» для жен, детей и родителей. Я хихикнула: мало кто помнит, только тот, кто много лет ездит с Киевского вокзала в сторону Калуги, что столь поэтическим словом «Солнцево» район стал называться то ли в конце шестидесятых, то ли в начале семидесятых годов, а до этого он носил малопривлекательное название «Суково». Так и объявляли в электричках: «Станция Суково, следующая – платформа Переделкино.

Меня в детстве это страшно веселило. Электричка бодро пронеслась мимо Солнечной к столице. Внезапно электровоз издал резкий гудок, непрекращающийся, воющий, потом поезд мгновенно остановился. От резкого толчка с полки слетела сумка, набитая свежими огурчиками, и пребольно стукнула меня по голове.

– Итить твою налево, – пробормотала женщина, сидевшая напротив, – простите, бога ради.

– Ничего, – пробормотала я, глядя, как она подбирает упавшие зеленые огурцы, похожие на гигантских гусениц, – бывает.