Читаем Созвездие Девы (СИ) полностью

Артемий показал мне владения, попутно поведав их историю. Муж Маргариты, Константин Константинович Григориадис, выкупил участок около пяти лет тому назад по слезной просьбе жены. Дом строили согласно утвержденному госпожой Лавицкой-Григориадис проекту. Мадам лично контролировала процесс строительства, выбирала посадки и заказывала фонари. Кучу времени и средств вложила, не у всякой задушевной подружки в мехах и бриллиантах имелось такое жилище, однако старалась Рита не для себя, ей вполне хватало заграничных курортов.

- Представь себе моё удивление, когда на тридцатый день рождения меня привозят сюда со словами: «Дарю! И не надо благодарности, всё от чистого сердца!» Марго, видимо, ожидала, что я сей момент поселюсь здесь с семьей и со слезами умиления. Не сомневаюсь, что от чистого сердца и без всякой задней мысли, но… гхм… это было всё равно что получить в собственность государство. Я не мог принять такой подарок. Ох, как она меня материла! «Скотина неблагодарная, это не только тебе, но и матери! Жене твоей!! Моему племяннику!!!» Однако мать была со мной солидарна: это уже чересчур. Дом домом, но вилла… В общем, мы здорово разругались. Сестра дулась больше года, первой зарыла топор войны, но поставила условие: приезжать сюда каждое лето, семью привозить. На том и порешили. С тех пор дача принадлежит ей, а я выполнил уговор только однажды.

- Почему?

- Больше трех лет в отпуск не ходил вовсе. Добросовестно наведывался раз в полгода, обновлял защиту, сделал дачу Марго не такой приметной со стороны. Вереницу горничных-садовников уже сестра наняла.

Описание шикарных интерьеров займет не час и не два, но они ухитрялись совмещать в себе красоту, роскошь без вычурности и практичность. У обидчивой жены олигарха прекрасный вкус. Сразу видно, что демонстрация собственного богатства не цель.

Спать совсем не хотелось, поэтому мы обосновались в гостиной. Сооруженные к нашему приезду блюда так и остались в холодильнике. Не пропадут, успеем оценить.

- Да тут еды на целую армию! – я в легком шоке созерцала содержимое трехкамерного холодильника. Все три объемных камеры были сверху донизу забиты различной снедью.

- Любовь моя, вторая слева бутылка на дверце, – с улыбкой напомнили мне. – А это всё съестся за милую душу, потом готовить придется.

Заставила себя поверить на слово и переключиться на бутылки. Представленный тут алкогольный набор мог удовлетворить запросы самого придирчивого гурмана. Печорин бы наверняка оценил. Интересно, он тут когда-нибудь бывал?

- Ездили однажды на рыбалку и переночевали тут, – ответил Воропаев, когда я спросила. – До погреба с винами не добрался, ограничившись коньяком. Всю ночь холодильником хлопал, пока не высосал последнюю порцию. «Думали, бездомный, а на практике бездонный».

В нужной бутылке оказалось белое вино. Правда, я как-то слышала, что его не хранят в холодильнике. Присмотревшись, различила ненавязчивое заклинание, охлаждающее вино без переохлаждения, как и остальные напитки.

- С днем рождения!

Коротко звякнули бокалы.

- Вкусное, – призналась я, отпив глоток, – но я совершенно в них не разбираюсь.

- Как и я. Шампанское, если вдруг что, первое справа.

Не удержавшись, запустила в него виноградом. Неужели нельзя просто взять и забыть о моем тогдашнем казусе? Виноградина «заботливо» вернулась, поближе познакомившись с моим лбом. Прицел у Воропаева всё-таки получше будет.

Мы прихватили с собой начатую бутылку и уютно устроились на диване. Камин (куда уж без него?) покорил с первого взгляда: настоящий, а не жалкая электрическая подделка, выполнен «под старину». Красная кирпичная труба наводила на мысль о застрявшем там Санта-Клаусе. Нет, мне определенно нельзя пить!

- Еще будешь? – предложила я, дабы уравнять силы.

- Нет, – бутылку сразу закупорили и отставили в сторону. – Между прочим, закусывать вино виноградом – всё равно, что заедать торт хлебом и макаронами.

- Предлагаешь не закусывать?

- Предлагаю просто поесть винограда.

Бутыль опустела едва ли наполовину. Выходит, он выпил даже меньше моего?

- Не расстраивайся, ты не пьяная. Это я пьяных не видел, – негромко рассмеялся Артемий и занялся любимым делом: разорением моей прически.

Косы было не жаль, коса – дело наживное. Его пальцы зарывались в волосы, скользили по всей длине, будто расчесывая, играли с вьющимися прядями. Я немного изменила положение тела и закрыла глаза. Костяшки пальцев тем временем массировали затылок, потирали позвонки шеи.

- Спасибо, – пробормотала я, чувствуя, как расслабляется каждая клеточка, – огромное тебе спасибо за подарок.

- Разве ж это подарок? Это пока упаковка, а за подарком поедем завтра. Я договорился на три часа дня.

Всё чудесатее и чудесатее! Ума не приложу, что еще он мог придумать, хотя недостатком воображения никто из нас не страдает… Мой взгляд упал на музыкальный центр.

- Ты позволишь?