Читаем Созвездие полностью

— Месяца три назад в нашем дельфинарии появился больной дельфин — из неосвоенных. Никто его никогда не тренировал. Но он, конечно, как и большинство дельфинов, контактировал не раз с нашими воспитанниками. Он явно приплыл в дельфинарий за помощью. «Дикари» часто появляются у нас, и в случае необходимости мы им помогаем. К сожалению, этому помочь было уже нельзя. У него начинался паралич, и через несколько дней он погиб. Вскрытие не показало никаких патологических изменений. Ни в одном органе. Дельфин был еще молодой. Гибель без видимых причин?… Одна из наших биологинь заинтересовалась этим случаем. Она очень долго изучала мозг погибшего животного, наблюдала за дельфинами, которые контактировали с больным. И — ничего… Ни один из наших дельфинов не заболел. Однако ей удалось выяснить, откуда прибыл больной дельфин. Она направила в те места одного из наших, воспитанных в дельфинарии. Он должен был разыскать больных, если они там еще были, и привести в наш дельфинарий. Она хотела продолжать исследования. Кое-кто из наших биологов посмеивался над ее энтузиазмом, но…

— Но, — повторил Ив, почему-то взволнованный этим рассказом.

— Но, — продолжал Главный координатор, — неожиданно она получила второго пациента. Им оказался наш дельфин, тот, которого она послала на розыски. Наш никого не привел с собой — видимо, не встретил больных. Однако у него оказались симптомы того же заболевания, от которого погиб первый дельфин. И через несколько дней не стало и его. Снова паралич и снова никаких видимых причин болезни.

— Кроме его путешествия?

— Да. Но само по себе оно не может рассматриваться как причина. Дельфины, воспитанные в нашем дельфинарии, плавают по всем океанам. Мы уже уточняли в других институтах: с подобными заболеваниями дельфинов наука столкнулась впервые.

— Откуда же приплыл первый дельфин?

— Очень издалека. Какие-то острова в северо-западной части Тихого океана. Впрочем, локализация могла быть только приблизительной. Наши сведения базируются на данных, сообщенных одним дельфином другому.

— Как зовут эту женщину, которая занималась заболевшими дельфинами?

— Нора Рокк.

— Я хотел бы поговорить с ней.

— К сожалению, это невозможно. Она в отпуске где-то в северном полушарии и вернется не ранее, чем через полгода.

* * *

Ив думал об этом разговоре в течение всего пути с Кергелена в Моусон.

Два случая загадочного заболевания. Возбудитель не найден. И опять северо-западная часть Тихого океана… Вилен распорядился закрыть пляжи Гуама… Конечно, все это могло быть случайным совпадением… Надо обязательно поговорить с Виленом из Моусона. Он, вероятно, уже вернулся на Главную базу. И — с Дари… С Дари Ив попытается связаться сегодня же, как только они прилетят. Снова всплыли в памяти последние недели работы перед отпуском. Ив со своей группой обследовал дно у южных побережий Японии. Они базировались на самом северном из островов Бонин. Ежедневные погружения. «Прочесывание» на «блюдцах» однообразной илистой равнины дна. Нашли несколько ранее неизвестных судов, почти занесенных песком и илом. Все это был XIX век. Одно судно оказалось интересным по конструкции, его передали подводным археологам. Потом обнаружили тот авианосец, затопленный в последнюю войну. В его трюмах находился запас бомб со всякой мерзостью. Часть бомб была в критическом состоянии. Предстояла длительная операция по разгрузке авианосца и уничтожению груза, но Вилен неожиданно распорядился расформировать группу Ива. Большинство инженеров были направлены на север Атлантического океана, а Иву поручили рекогносцировочные маршруты по восточному краю Марианской впадины. Эти маршруты не дали ничего интересного, потом — полугодовой отпуск.

Во время отпуска в сообщениях экспресс-информации упоминалось о последней находке, сделанной группой Ива. Высший Совет экономики счел слишком опасной разгрузку авианосца, и специальный отряд подводных строителей подкопал грунт под кораблем и глубоко похоронил его останки в толще песков и ила под четырехкилометровым слоем воды. Это место теперь показано особым знаком на всех картах дна, а квадрат океана взят под специальное наблюдение постами КОВОСа… Может быть, все-таки виновник тревоги — похороненный авианосец? Но зачем скрывать это от Ива?

Несмотря на то, что более трех тысяч километров отделяют затерянный в океане Кергелен от ледяных побережий восточной Антарктиды, этот отрезок пути показался Иву и Рему самым коротким. Четырехместный авион-ракета «кварк-5» Кергеленской базы КОВОСа, приспособленный для полетов не только в атмосфере, но и в околоземном космическом пространстве, стремительно наращивая скорость, вынес их далеко за пределы земной атмосферы, чтобы через несколько минут орбитального полета начать плавное снижение по ветви гигантской параболы к фиордам Земли Эндерби. Там, на освобожденном ото льдов скалистом плато, сложенном древнейшими гранитами Земли, находилась столица Шестого континента — город первопроходцев, ученых, полярников — самый южный город планеты — Моусон, названный в честь знаменитого исследователя ледяного континента.