Читаем Созвездие полностью

Аэропорт Коломбо встретил проливным дождем. Лайнер подрулил к цилиндрической башне аэровокзала. По телескопическому мосту-коридору, выдвинувшемуся навстречу кораблю, пассажиры прямо из салона лайнера перешли в залы аэровокзала. Тут кто-то из журналистов узнал Рема Арно… Его тотчас окружили плотным кольцом. Зажурчали механизмы съемочных камер. Оставив Рема отвечать на вопросы корреспондентов, Ив отправился узнать подробности дальнейшего пути на Кергелен. Оказалось, что авион с Кергелена еще не прибыл. Его ждут через несколько минут. Обратно он полетит через полчаса. Когда Ив возвратился с этим известием в зал, где покинул Рема Арно, импровизированная пресс-конференция еще продолжалась. Кольцо любопытных вокруг Рема стало даже шире и плотнее. Ив не без труда проник внутрь кольца. Рем невозмутимо отвечал на очередной вопрос:

— …Нет, мы не предполагаем полностью освобождать Антарктиду от ледяного панциря. Более того, мы надеемся, что антарктический ледник с течением времени затянет раны, которые наш эксперимент нанесет ледниковому щиту. Уничтожение и даже резкое сокращение запасов льда в Антарктиде чревато серьезными последствиями для климата Земли. Антарктида — кухня погоды южного полушария. Кроме того, вам, конечно, известно, что антарктический лед — ценное полезное ископаемое, гигантский источник пресной воды, источник водорода — основы нашей энергетики. Да, вот, кстати, — продолжал Рем, заметив вернувшегося Ива, — чтобы наш эксперимент не привел к нежелательным последствиям для Земли, КОВОС послал в Антарктиду своих контролеров. Вот один из них — Ив Маклай. В случае каких-либо осложнений он может наложить вето на весь эксперимент. Еще неизвестно, состоится ли что-нибудь. Поэтому не советую торопиться в Моусон.

Взгляды присутствующих обратились в сторону Ива.

— Создается странное впечатление, — заметила одна из корреспонденток, с некоторым высокомерием глядя на Ива поверх больших темных очков, — что КОВОС начинает ставить себя выше всех остальных организаций, как планирующих, так и реализующих планы. Вот вы назвали цифры, — она повернулась к Рему, — подготовка Антарктического эксперимента стоила безумно дорого. И вдруг появится кто-то, — она кивнула в сторону Ива, — и все отменит. Ничего себе плановое хозяйство в масштабе планеты!

— Уверяю вас, — без улыбки ответствовал Рем, — что все происходит именно в строжайшем соответствии с планами. Не забывайте: КОВОС — Комитет восстановления и охраны среды — высшая инстанция, ответственная за то, чтобы в нашем с вами доме — на нашей планете — можно было жить. Жить нам с вами и нашим потомкам. Мы подчас не отдаем себе отчета, что сделали инженеры КОВОСа за последнюю сотню лет. В конце прошлого века только заводы и энергетические установки планеты ежегодно выбрасывали в атмосферу полтора миллиарда тонн золы и около полумиллиона тонн сернистого газа. Содержание кислорода катастрофически уменьшалось. Большие города были на грани агонии. А сейчас… Если бы не КОВОС, мы с вами не имели бы возможности провести сегодня эту милую встречу. Наше поколение просто не родилось бы. Я один из авторов Антарктического проекта, но, уверяю вас, если мой молодой друг, — он снова указал на Ива, — или кто-либо из его коллег наложит вето, я не стану протестовать. Их вето будет лишь означать, что эксперимент надо подготовить более тщательно, сделать более безопасным для людей Земли. Любой эксперимент был и остается всего лишь экспериментом.

— И вы не испытаете горечи, досады, если кто-нибудь захочет помешать осуществлению вашего проекта? — снова спросила корреспондентка в темных очках.

— Если кто-то из КОВОСа — нет, — твердо сказал Рем.

— О, они тоже ошибаются, и уж, во всяком случае, склонны к перестраховкам, — заметила другая корреспондентка. — Недавно кто-то из инспекторов КОВОСа закрыл пляжи на острове Гуам. Чистейшая вода, а пляжи закрыты. Нельзя плавать… Почему? — она посмотрела на Ива.

О закрытии пляжей Гуама Ив не знал. Это известие неприятно поразило его. Значит, Вилен не сказал всего.

Так как все умолкли и теперь смотрели на Ива, он вынужден был что-то ответить.

— К сожалению, ничего не могу сказать, — начал он, — я впервые слышу, что пляжи закрыты… Без сомнения, на то есть какая-то важная причина. В последние годы КОВОС редко прибегает к подобным мерам. Что же касается антарктического эксперимента…

— Оставьте вы эту многозначительную таинственность! — крикнул кто-то сзади. — «Впервые слышу»… Сотрудник КОВОСа, обладающий правом наложить вето на Антарктический эксперимент, не знает, что происходит под носом Главной базы КОВОСа. Кто поверит в такую наивность?

— Но я действительно не знаю, что вы имеете в виду, — тихо сказал Ив. — По-моему, у вас нет оснований не верить мне. Простите, я не знаю, с кем имею удовольствие говорить…

— А, неважно, — невидимый собеседник рассмеялся. — Захотите — узнаете без труда.

Теперь общее внимание приковал невидимый оппонент Ива. Все начали тесниться к нему, и кольцо, окружавшее Рема, распалось.

Рем поднялся и взял Ива под руку.