Читаем Созвездие полностью

Разговорились. Выяснилось, что мать Сергея уехала на Север к дочери. Мария — прекрасный ботаник (ботанику она обожала со школы) и вышла замуж, оказывается, не за археолога Вихрова, а за биолога Славина. Безусловно, это лучшее, что. можно было вообразить!.. Дедушка по-прежнему работает в своем питомнике. Прадедушка тоже жив и ни на какой войне в сорок пятом не погибал, и вообще истории такая война не известна. Узнали о том, что обитатели планеты ничего не едят, поскольку роль гигантского питательного центра здесь выполняет не что иное, как атмосфера…

— Все это мне ох как знакомо! — буркнул Сергей, едва они успели спуститься на лифте. — Сценарий никуда не годится, зато актеры неподражаемы!

Они вышли на проспект и направились к главной площади города.

— Дай я сам поговорю с Алексом, — попросил Сергей. — Теперь я знаю, что ему сказать.

— Подожди, еще не время. Заглянем-ка пока к другим знакомым…

Внезапно до них долетел тонкий, все нарастающий звук. Джим насторожился.

— Кажется, сигнал тревоги? — сказал он. Сергей сорвался с места и побежал под арку.

Над широким двором, на уровне крыш, он увидел ослепительно помигивающий диск, который быстро снижался по крутой спирали и перед падением должен был задеть низкорослый кустарник. Сергея точно током ударило, когда он различил в этом кустарнике увлеченного игрой малыша. Поборов оцепенение, он бросился к мальчику, но оттолкнуть побоялся — поднял на руки и успел сделать в сторону только шаг: острая боль полоснула по бедру. Ему пришлось собрать всю волю, чтобы не выпустить из рук драгоценную ношу. Он упал лишь после того, как диск врезался в грунт, а малыш, тараща испуганные глаза, стоял рядом.

Сергея окружили люди. Теряя сознание, он увидел склонившегося над ним Роудса и маленькую женщину — в ее светло-серых глазах сквозило сострадание, и бледные губы мелко подрагивали, словно она хотела расплакаться.

В голове Сергея пронеслась ускользающая мысль: кажется, все это уже было когда-то. Давно. Не совсем так, но было — и этот малыш и эта женщина.

* * *

Роудса впустили к Сергею только на другой день. Джим был суетлив и чересчур весел, что с ним случалось довольно редко. Вошел и прежде всего включил на полную мощь несколько вокграфических газет, принесенных с собой.

— Смотри и слушай, Серж! Вся здешняя пресса отмечает благородный поступок С.Данилина! А главное — ты растешь в глазах нашего мрачного друга Алекса!

Он тут же выложил последние новости. Состоялась беседа с городскими властями, которые с пониманием и сочувствием отнеслись к беде экипажа звездолета. Определили район посадки «Луча», обещали помочь с ремонтом — в общем, все о’кей, лучше не придумаешь. Сейчас они с Неретиным и Рошалем полетят в здешний центр управления для координации посадки корабля.

После него пришли сразу двое — мальчик и его мать. Мать рассказала о незадачливых испытателях диска — старших товарищах ее сына, — которые оставили готовую к взлету модель и «не потрудились проверить все, как надо, — и вот вам результат!» Она благодарила Сергея за спасение сына и настоятельно просила мужественного космонавта побывать у них в гостях.

Приходили и другие посетители, знакомые и незнакомые. Приходила Фруза, оставившая в палате едва уловимый запах духов «Андромеда», забегала на несколько минут и Вика. Разговор с нею не получился, зато после ее ухода перед глазами Сергея долго стояло ее неправдоподобно красивое лицо.

После посадки «Луча» в палате перебывал весь экипаж Товарищи приносили цветы и самые последние новости.

Сергей скоро поправился. Его друзья усиленно занимались ремонтом звездолета. В свободное время гуляли по улицам города, по окрестностям, потом эта привычка стала понемногу ослабевать. В души постепенно, но неудержимо закрадывались равнодушие и тоска. Люди понимали: видимого мира не существует, вернее, не существовало до тех пор, пока космоглиссер не совершил посадку. Вот тогда и появились Трехглавая и город, который в конечном счете стал похожим на Пригорск.

Представители незнакомого разума сумели понять пришельцев, сумели узнать их прошлое и незавидное настоящее. Из простого сочувствия или сострадания они соорудили довольно убедительный слепок одного из уголков Земли, правда, с явной поправкой на совершенство — именно такой, который ярче других проявился в мыслях Сергея, — то ли чтобы создать для космонавтов привычные земные условия, то ли из экспериментальных соображений: как будут вести себя пришельцы, добрые ли они, каковы их мысли и намерения…

Сначала земляне жили надеждой на помощь, но, когда стало ясно, что хозяева планеты уклоняются от встречи с ними, не идут на взаимопонимание, надежду быстро сменило отчаяние.

Надо было что-то предпринимать.

Командир с помощником видели: их товарищи стали пассивно относиться к работе на борту «Луча», делали ее нехотя. Появились первые признаки небрежности.

Однажды Сергей заметил, как Жан Рошаль, задумчиво пнул недавно отремонтированный автомат у аварийного шлюза и побрел к лифту.

— Ты куда? — опешил Сергей.

— К черту! К дьяволу! — зло отозвался Жан. — Куда угодно!